Книга Королева не любившая розы, страница 67 – Ева Арк

Между тем, герцог Анжуйский был сильно встревожен арестом своих сводных братьев и принялся всерьёз подыскивать себе серьёзное убежище. Шале предложил Гастону свои услуги как посредника в этом деле. Он написал маркизу де Лавалету, губернатору Меца, графу де Суассону, губернатору Парижа, и маркизу Леска в Брюссель. Лавалет отказал, потому что не намеревался вмешаться в интригу, целью которой было расстроить брак герцога Анжуйского с Марией де Монпансье, его близкой родственницей. Граф Суассон предложил Гастону 500 000 экю, 8 000 пехоты и 500 всадников, если он тотчас оставит двор и приедет к нему в Париж. Что же касается испанца маркиза Леска, которого Дюма-отец называет фаворитом эрцгерцога Альбрехта, правителя Испанских Нидерландов, то с ним не всё ясно. Во-первых, когда Альбрехт умер в 1621 году, маркиз Леска, то есть, Диего де Гусман, его камергер, вернулся в Испанию. Правда, затем он был назначен командующим испанских войск в Нидерландах, но маркизом Леска стал только в 1627 году. Однако Дюма-отец использовал этот титул, говоря о событиях 1626 года. Вероятно, писатель просто не предал этому значения. Что же касается ответа маркиза Леска, то об этом чуть позже.

Пока это всё происходило, друг Шале, Лувиньи, попросил его быть у него секундантом на дуэли с графом де Кандалем, с которым он поссорился из-за герцогини де Роган, бывшей предметом любви обоих. К несчастью, Лувиньи составил себе дурную репутацию в делах подобного рода, поэтому Шале ему отказал. Этот отказ, рассказывает Бассомпьер, до такой степени оскорбил «этого злого человека», что он тотчас же отправился к кардиналу и рассказал всё, даже чего не знал.

Лувиньи было известно, кому Шале писал от имени герцога Анжуйского. Вдобавок, он солгал, будто бы его бывший друг обязался убить короля и что Гастон с верными друзьями обещал стоять у дверей Его Величества во время убийства, чтобы поддержать в случае чего Шале. Однако Лувиньи не мог представить никаких доказательств истинности своих слов. Ришельё же особенно интересовал Брюссель. После смерти эрцгерцога Альбрехта Испанскими Нидерландами единолично управляла инфанта Изабелла Клара Евгения, тётка Анны Австрийской. Действуя расчётливо и осторожно, можно было вовлечь в заговор и брата королевы, Филиппа IV. Тогда он уже был бы направлен не только против кардинала, но и против короля.

Поэтому Ришельё отправил в Брюссель одного из своих шпионов, Шарля Сезара де Рошфора, который, как считают некоторые историки, сыграл большую роль в раскрытии заговора Шале. Он, вероятно, многим известен по роману «Три мушкетёра». Но дело в том, что в 1626 году Рошфору исполнилось всего одиннадцать лет. И был он вовсе не графом, а пажом Ришельё. Правда, паренёк был ушлый: в девять лет сбежал из дома с проходившим мимо цыганским табором и исколесил всю Францию, побывал в Испании, Италии, Германии, Нидерландах, Бельгии и Люксембурге, что пригодилось ему на службе у кардинала. Его сначала долго испытывали, а потом с целью проверки послали с шифрованным письмом в Англию. Там Рошфора арестовали, но он успел спрятать письмо в седле, и оно не было обнаружено. После этого он стал одним из наиболее доверенных людей Ришельё, ему стали поручать важные дела. Так как действия Рошфора во время заговора Шале описывает такой серьёзный историк, как Е. Б. Черняк, обратимся к его книге «Пять столетий тайной войны»: