Книга Королева не любившая розы, страница 71 – Ева Арк

В полночь состоялась церемония венчания, причём церковную службу в кафедральном соборе Нанта провёл сам кардинал де Ришельё. Мария де Монпансье была одета в белое атласное платье, украшенное жемчугами, как собственными, так и позаимствованными у королевы. В брачных покоях не играла музыка, а мебель была тоже у кого-то позаимствована. Как будто это была свадьба не брата короля, а простого дворянина. Людовик подал ночную рубашку Месье, а Мария Медичи – его молодой супруге, с которой Гастон переспит лишь раз, и которая в следующем году умрёт при родах, произведя на свет дочь, Великую Мадемуазель (как и отец, та всю свою жизнь будет плести интриги, но уже против Людовика XIV). Во время первой брачной ночи герцога Анжуйского произошёл смешной инцидент: кто-то забыл в спальне молодожёнов собачку, которая принялась громко лаять. Что вынудило герцогиню де Гиз, спавшую в смежных покоях, подняться и забрать несчастное животное.

Гастону не только всё сошло с рук, но он ещё получил в полное владение Орлеан и Шартр и стал именоваться герцогом Орлеанским. С помощью этой подачки король и его первый министр надеялись умерить претензии безнравственного принца, мечтавшего о троне.

— Новый герцог Орлеанский, – как заметил Дюма-отец, – находясь под постоянным надзором своих приближённых, ненавидимый королем, презираемый дворянством, уже не мог быть опасным для кардинала.

На следующий день после своего венчания принц уехал в Шатобриан, не желая оставаться в городе, где проходил уголовный процесс над его поверенным, прекращённый, правда, на время свадьбы.

После этого суд продолжил свои заседания. Во время длительного официального допроса 18 августа граф де Шале признал, что маршал д'Орнано намеревался связаться с заграницей для получения вооружённой помощи. У суда также были письменные свидетельства того, что он планировал убить короля.

19 августа суд постановляет: Шале признается виновным в совершении самого тяжкого преступления, которое только существует, – преступлении против короля. Поэтому смертный приговор обрекает его на обезглавливание с последующим расчленением и разбрасыванием кусков трупа у городских ворот, лишение дворянства для всех его потомков и конфискацию всего его имущества. Шале валялся в ногах Ришельё, умоляя о пощаде. Но кардинал был неумолим – примерное наказание графа призвано было устрашить недовольных. Тщетно его мать просила аудиенции у Людовика XIII: в ответ тот великодушно обещал, что Шале всего лишь отрубят голову.

Тогда граф отказался от всех своих показаний, утверждая, что сделал их кардиналу при условии дарования ему жизни. Потом он потребовал очной ставки с графом де Лувиньи, во время которой последний отказался от большей части своих показаний, но всё было бесполезно, так как решение о казни Шале было уже принято. (Год спустя Лувиньи был убит на дуэли).

Перед казнью госпоже де Шале разрешили свидание с сыном. Граф начал плакать, но, увидев твёрдость матери, успокоился и сказал:

— Я готов.

Несчастный оказался покинутым всеми своими друзьями. Королева, поставленная в странное положение, не могла сделать ни одной попытки в его пользу. Брат короля, как известно, удалился в Шатобриан. Герцогиня де Шеврёз после бесплодных попыток спасти своего любовника тоже уехала.