Книга Крылатый лев и лилия, страница 7 – Catelyn May

— Пресвятая Дева! Что за наказание! Я же запретила тебе влезать туда. Посмотрите на нее, сущий Люцифер в юбке! Вся в паутине и перьях! Мои бедные нервы, я не вынесу таких мучений. Ваноцца! Пусть посидит взаперти, вот ключи от кладовой! А там, должно быть, здоровенные крысы! — угрожающе изрекла возмущенная сеньора Канотти, не забыв в очередной раз осенить себя крестом.

Ее раздражительность подкреплялась еще и тем фактом, что на содержание девушки вот уже пару месяцев не поступало ни гроша. А при их нынешнем плачевном положении это было весьма неприятно. Сеньора Канотти уже давно отправила бы ее помогать на кухне, чтобы она хоть как-то оправдывала затраты, но Пьетро не хотел про этого слышать, надеясь на возобновление щедрого содержания. Был и ещё один повод для ее беспокойства: повзрослевший сын стал все чаще заглядываться на хорошенькую сиротку. Мартина, как женщина практического ума, не могла такого допустить, лелея надежду выгодно женить обожаемого Джованни.

Миловидное личико с пронзительными карими глазами, имевшими редкий золотисто-зеленый оттенок, мгновенно преобразилось. От былого озорства на нем не осталось и следа, лишь дикий леденящий ужас. Виттория бросилась к ногам сеньоры Мартины и, прижав ее руку к своей щеке, прошептала:

— Прошу, матушка, Всеми святыми! Только не в кладовую! Я больше не стану забираться на голубятню! Обещаю Вам, матушка!

— Ты должна научиться вести себя, как подобает твоему будущему положению, — немного поостыв, изрекла Мартина.

— Моему будущему?

— Ты не ослышалась, сегодня мы ожидаем очень важного гостя. Речь идет о твоем предстоящем замужестве.

Глаза Виттории стали похожи на два темных лесных озера, наполненных невысказанной тревогой и смятением.

— Но у меня нет жениха… — растерянно произнесла она, не понимая до конца, о чем идет речь.

— Теперь будет, и сегодня ты с ним познакомишься, — отрезала сеньора Мартина, поправляя перед зеркалом свою прическу, кое-как собранную неуклюжими пальцами Ваноццы.

Девушка нервно вцепилась в подол своего поношенного платья. Слова где-то потерялись, да и возразить было нечего. Оставалось только послушно ожидать судьбоносной встречи и молиться, чтобы жених оказался не так безобразен, как у старшей замужней дочери Канотти.

Все то, что происходило в этом доме почти год назад, предстало в ее памяти словно было вчера. Помолвка Беттины со старым, расплывшимся как винная бочка судьей была ужасным зрелищем. Девушка выглядела несчастной и вымученно смотрела заплаканными глазами на будущего супруга. Это воспоминание заставило плечи Виттории содрогаться в противной нервной дрожи.

— Могу ли я справиться у Вас матушка, сколько ему лет?

Мартина возмущенно хмыкнула.

— Да ты слишком разборчива для сироты и бесприданницы! Это совсем не должно тебя заботить. Мы с Пьетро лучше родных родителей печемся о твоем благополучии и об устройстве твоей несчастной судьбы, так что перестань задавать глупые вопросы и пойди хорошенько умойся. Нелла одолжит тебе свое платье.

— Мама! — вскрик негодования младшей дочери был тут же подавлен властным взглядом Мартины.

— Ваноцца! Помоги же ей, сеньор Фьятти будет с минуты на минуту.

Виттория словно в полусне позволила увести себя наверх в комнату. Там она под бдительным оком служанки умылась и расчесала густую и длинную копну волос оттенка темной меди, повязав их простой алой лентой, и осторожно надела уже не новое, но вполне приличное платье лавандового цвета, принадлежавшее Нелле. Она боялась лишний раз прикасаться к гладкой дорогой материи, доверив Ваноцце боковую шнуровку и многочисленные завязки.