Книга Леди, берегитесь!, страница 104 – Джо Беверли

— …из «балбесов», и типичный идеалист.

— Нечего издеваться. Я люблю Бланш, а мама узнала от нее про Мэри Уолстоункрафт^[7] и ее революционные взгляды.

Дариен расхохотался, а потом схватил ее за руку.

— Пойдемте танцевать.

Засунув свое оружие в горшок с комнатным растением, Тея поспешила за ним присоединиться к танцующим. Ей пришлось скользить, как в менуэте, чтобы не уронить шлем, из-за чего ее осанка была просто идеальной, не то что обычно. И этим вечером она совершенно определенно не была Великой Недотрогой: мало того что танцевала с самым опасным мужчиной, его общество доставляло ей огромное удовольствие и хотелось насладиться каждой выпавшей минутой.

Даже скрытая маской, благодаря воспитанию она обращала внимание на пары, танцевавшие рядом, но истинный интерес был сосредоточен на Дариене, его необыкновенной грации, а также благосклонности, которую демонстрировали ему многие дамы. Тея не сомневалась, что, если бы он предложил, нашлись бы такие, что без колебания сбежали бы с ним… если она позволит.

Он принадлежал ей — по крайней мере на этот вечер.

Когда они повернулись лицом друг к другу на середине линии танцоров, Тея заметила:

— Вы прекрасно танцуете. Откуда это у солдафона?

— С чего вы взяли, что я солдафон? Лиссабон, Париж, Брюссель… Офицеры выполняют свой долг в любых сферах.

Она танцевала с ним и думала обо всех тех женщинах в Лиссабоне, Париже и Брюсселе и о нем: лихом гусарском офицере в шикарной синей форме с аксельбантами и отороченной мехом, с таким привлекательным лицом, хоть и в шрамах, с телом, полным грации, озорными глазами и со всем прочим, что делало его неотразимым, — и поняла, что ревнует, ревнует безумно!

— Тея?

Она отвлеклась от своих мыслей и сосредоточила внимание на даме, с которой сейчас оказалась в паре: очередная Нелл Гвин, но с таким декольте, что не оставляло места для фантазии. Присмотревшись повнимательнее, она воскликнула:

— Мэдди?

Кузина усмехнулась.

— Вот уж кого не ожидала увидеть здесь, да еще в таком наряде.

— Ну а я вот явилась, — ответила Тея недовольно и вернулась в пару к Дариену.

Неужели все считают ее конченой занудой?

Когда они опять оказались в паре с Мэдди, кузина спросила с неменьшим интересом, чем демонстрировали другие дамы:

— А кто кавалер?

— Догадайся сама. — Потом, взглянув на партнера Мэдди в костюме монаха, в свою очередь поинтересовалась: — А твой кто?

— Стейвертон, — скривилась Мэдди. — До конца вечера, надеюсь, найду кого-нибудь другого. Следи за своим, а то уведу. Мы ведь встаем с ним в одну пару.

Танец разделил их прежде, чем Тея сумела ее предостеречь, и была рада этому. Мэдди изводила бы ее насмешками до конца жизни. Сейчас же какая-то полная дама в испанской мантилье терлась о Дариена совершенно неприличным образом и посылала ему воздушные поцелуи, явно приглашая в свои объятия. Тея предположила, что это леди Харровинг собственной персоной.

— У вас голова не болит? — спросил Дариен, когда опять оказался с ней в паре.

— Нет, — буркнула раздраженно Тея.

— В шлеме, должно быть, очень неудобно танцевать.

— Если что и неудобно, так это наблюдать, с каким бесстыдством на вас вешаются дамы.

— Неужели ревнуете? — рассмеялся Дариен и, не дожидаясь ответа, добавил: — Я всецело ваш, моя Тея… по крайней мере на этот вечер.