Книга Леди, берегитесь!, страница 129 – Джо Беверли

— У меня нет возражений, — сказал Дариен.

— Тогда я сейчас приведу его. Он наверняка уже утомил Элинор своей болтовней, и она только обрадуется спасению.

Он ушел, а Дариен, открыв книгу, принялся рассматривать странные диаграммы. Когда открылась дверь, он не торопясь отложил книгу в сторону, а потом обернулся.

Дари Дебенхейм действительно выглядел прекрасно. Его физическое состояние и так было вполне удовлетворительным, когда Дариен видел его на балу, но после того, как перестал принимать опиум, он заметно посвежел.

— Давно заготовленное извинение поставит тебя в неловкое положение? — спросил Дебенхейм.

— Наверное. Тебе что, нужно его произнести?

Дари улыбнулся.

— Хороший вопрос. Да, думаю, да. Извинения не за слова. Если бы не додумался до «Кейв Канем» я, то кто-нибудь это сделал бы непременно, и очень скоро. Нет, за то, что не заметил последствий этого и не побеспокоился о них. Мне бы хотелось, чтобы этого не произошло вообще, в этом суть моего извинения, понимаешь?

— Надеюсь, но я не в том положении, чтобы разбрасывать камни, ведь так? Я ведь и сам заставил страдать всех, кого смог, и изувечил беднягу Тригуэлла. Несколько лет назад я написал ему и извинился. Тригуэлл любезно ответил, но ведь он член Святого ордена.

— Правда? А я считал его совсем обычным.

Повисло неловкое молчание.

— Твоя семья очень по-доброму отнеслась ко мне, — наконец сказал Дариен. — Я полагаю, любой долг уже оплачен.

— Мой долг, оплаченный другими. — Помолчав, Дебенхейм добавил: — Ты действительно видел, как я упал?

Дариен пристально посмотрел на него.

— Почему ты думаешь, что я могу лгать?

Дебенхейм покраснел.

— Еще раз извиняюсь: просто пришло в голову. Опиум оказывает странное действие на мозг.

— Какой смысл лгать?

— Тея говорила, что ты это сделал из-за своего брата. У него все в порядке?

Звук ее имени на миг парализовал, но Дариен тут же взял себя в руки и обрел голос.

— Не знаю. Я обо всем сообщил Фрэнку, но не в его власти попытать счастья снова. В глубине души мне хочется, чтобы он предложил Динневору повеситься. У любви ведь нет резонов, я прав?

— Я думал, правильно «любовь не знает законов».

— Это часто подтверждает прецедент, — сказал Дариен и вдруг понял, что решил свою проблему.

Дари Дебенхейм — любимый брат Теи, следовательно, надо проявить любезность.

— Между нами нет вражды. Как говорит Остри, ты не можешь помочь, но будь счастлив с леди Марой, а я в любом случае желаю тебе удачи.

Дариен протянул руку, и они обменялись рукопожатиями. Если Дебенхейм выглядел слегка озадаченным, пусть так и будет.

— Что собираешься делать летом? — спросил Дари, когда они шли к двери. — Я знаю, что мама будет счастлива, если ты приедешь в Лонг-Чарт.

Такое искушение! Но оно нарушит их пакт.

— К сожалению, не получится. Во-первых, мне нужно присутствовать на слушаниях в парламенте, которые продлятся, скорее всего, до Рождества. Кроме того, надо приводить в порядок Стаурс-Корт. Если после этого у меня останутся силы, займусь богом забытым имением в Ланкашире.

— Какое счастье, — сказал Дари, когда они вышли в холл, — что я в семье младший сын.

— Когда-то я тоже так говорил, — весело откликнулся Дариен. — Потом все изменилось.

Когда пришло время отправляться в Линкольншир на свадьбу, Тея вдруг обнаружила изъян в их с Дариеном договоренности. Она совсем забыла, что по пути придется заехать в Лондон. Это была единственная удобная дорога, помимо того что нужно забрать Дари и герцога. В Лондоне они проведут всего одну ночь и продолжат путь.