Книга Подарок судьбы, страница 40 – Джо Беверли

Несмотря на то что ей все больше и больше хотелось остаться в замке, она понимала, что следует бежать отсюда, пока она не сделала что-нибудь такое, о чем будет сожалеть даже сильнее, чем о содеянном в прошлом.

Он обратил внимание на коллекцию шпаг на стене и, осторожно потрогав клинок одной из них, заметил:

— Не декоративная.

— Он говорил, что в молодости был искусным фехтовальщиком, но кроме боязни открытого пространства у него развился страх перед человеком с оружием, поэтому он фехтовал с этим чучелом, – Сьюзен жестом указала на свисавшее с потолка чучело, ноги которого почти касались пола.

— Что за странное времяпрепровождение!.. И эта римская баня… Как это все сочетается одно с другим?

— Он был буквально одержим чистотой тела и мог плескаться в воде часами, потому-то у него и возникла мысль соорудить ванну побольше. Он считал, что чистоплотность является ключом к долголетию, хорошему здоровью и обзаведению потомством.

— Ну и ну! Этого достаточно, чтобы вызвать у холостяка отвращение к купанию.

Их взгляды на мгновение встретились, и она поняла, что он вспомнил о том, как легкомысленно они рисковали одиннадцать лет назад.

— Я был тогда молод и глуп, – начал Коннот, – и даже не думал ни о чем таком. Надеюсь…

Как ни старалась Сьюзен скрыть смущение, у нее зарделись щеки.

— Нет-нет, все обошлось.

Тема была, конечно, деликатная, но горячая волна, прокатившаяся по телу, была вызвана не только этим. Просто они впервые коснулись в разговоре прошлого.

— Я так и думал, – Коннот на мгновение задержал на ней взгляд, и она затаила дыхание, надеясь, что вот-вот протянется между ними ниточка взаимопонимания, но он опять только оглядел помещение. – Почему в этих комнатах не произвели более тщательную уборку, миссис Карслейк?

Она подавила вздох и усилием воли направила мысли в другое русло.

— Все, что подвержено гниению, мы, конечно, выбросили, милорд, но больше ничего не трогали, потому что в своем завещании граф указал, чтобы все оставалось как есть до ваших распоряжений.

— Я не понял, что это означает. Ну что ж, в таком случае прежде всего избавьтесь от этого чучела.

Он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Перед ним предстала целая коллекция длинных халатов и других предметов одежды не менее чем десятилетней давности.

— Избавьтесь и от всего этого. Отдайте викарию, чтобы, если нужно, распределил одежду среди бедных. Лишнюю мебель отсюда переставьте на верхний этаж, – он взглянул на кровать. – И уберите этот хлам; всю эту мерзость, которая висит вокруг, сожгите. Кстати, где, черт возьми, он брал все эти штучки?

— Не знаю, милорд.

— Надо будет поговорить с викарием о достойном погребении и узнать, нет ли в округе раскопанных могил. Все эти книги отправьте в библиотеку, но сначала пусть их просмотрит и мой секретарь, – Кон нахмурился. – Правда, у него и без того дел выше крыши. Не найдется ли здесь кто-нибудь еще грамотный, чтобы систематизировать книги и дать им оценку?

— Наш викарий – человек образованный и, я думаю, не откажется немного подзаработать, – сказала Сьюзен, отметив для себя, что ей нравится, как Кон властно отдает приказания.

Она, наверное, с восхищением наблюдала бы и за его действиями на поле боя, если бы не умерла от ужаса, зная, что ему угрожает опасность. Она не забыла, как дрожала от страха, когда читала в газетах списки убитых и раненых во время войны.