Книга Страсть в ее крови, страница 163 – Патриция Мэтьюз

Когда вдали показался «Малверн», конь ускорил шаг.

— Все верно, красава. – Майкл погладил его по гриве. – Там дом. Очень отрадное зрелище. Молюсь, чтобы нам не пришлось снова его покинуть.

Казалось, на плантации все было нормально, все в порядке. Из трубы кухни змеился дымок, Майкл увидел зеленеющий на полях табак. Он поехал прямиком в конюшню. Игравшие дети бросили игру и пристально глядели на него.

Когда он заводил Черную Звезду в стойло, из полумрака показался какой-то человек. Не Джон, какой-то незнакомый.

Спешившись, Майкл спросил:

— А где Джон?

— Он уехал, масса. Уехал с хозяйкой.

— Я Майкл Вернер. Расседлай лошадь, напои ее и накорми, а потом хорошенько вычисти.

— Да, масса Вернер.

Подходя к дому, Майкл развеселился. Он уже ведет себя как хозяин «Малверна». Может, отец был прав, может, надо было давно заняться хозяйством?

Майкла очень долго не было, и он сомневался, что вспомнит имена полдесятка обитателей поместья. Сразу за входной дверью ему встретилась какая-то беспокойная молодая девушка.

— Так, глянем… Ты Дженни, верно?

Она закивала головой.

— Да, масса Вернер.

Майкл глубоко вздохнул. Он дома!

— Дженни, пожалуйста, нагрей мне лохань воды. Очень хочется помыться. А когда Генри вернется с полей, пошли его ко мне. – Взгляд его сделался острым. – Генри же еще здесь?

— О да, Генри здесь. Он управляет плантацией с тех пор, как уехала хозяйка.

Майкл долго принимал ванну, соскабливая с себя всю грязь, а потом тщательно побрился. Одежда у него была грязной и рваной, а смены не было, он уехал в чем был. В своей старой спальне Майкл нашел убранные в шкаф вещи, которые он носил до отъезда из «Малверна». Майкл их примерил, они оказались тесноваты, но сойдут, пока он не купит новые.

Когда Майкл спустился вниз, уже стемнело. В столовой он нашел бутылку коньяка и вместе с бокалом отнес ее в кабинет. За день он почти ничего не ел и проголодался, однако хотел поговорить с Генри до ужина. Налил себе бокал коньяка и выпил. В столе Майкл наткнулся на ящичек с отцовскими сигарами и прикурил одну от свечи. Сигара была старая, крошилась, но все же превосходила все, что он мог купить в Новом Орлеане.

А еще Майкл обнаружил нечто, что заставило его застонать. Он знал, что отец хранил ценности и деньги в железной шкатулке, которую держал в ящике стола. Открыв ящик, он увидел, что шкатулка исчезла.

Может, Ханна ее взяла?

Майкл вытащил письмо и перечитал его, хотя уже знал его наизусть, слово в слово. Если она взяла шкатулку, то зачем было врать в письме? Он снова вгляделся в круглое пятнышко на бумаге. Когда Майкл прочел письмо в Новом Орлеане и заметил его, он сперва решил, что оно от капли воды. И тут ему пришло в голову, что Ханна плакала, когда писала письмо, и слезинка попала на бумагу. Ему отчаянно хотелось верить в последнее.

Услышав раздавшийся на пороге шум, Майкл быстро сунул письмо в карман и обернулся. В дверях стоял Генри, смущенно вертя в руках шляпу.

При виде Майкла его лицо засияло от радости.

— Слава богу, масса Майкл. Я счастлив, что вы вернулись!

— Да, Генри, и я рад, что вернулся, – рассеянно ответил Майкл. Он показал на шкатулку: – Отцовская шкатулка… Ханна взяла ее с собой?

— О, нет, масса. Миссис Ханна оставила ее здесь под мое попечение. Дала мне ключ. – Генри достал из кармана ключ от шкатулки.