Книга Страсть в ее крови, страница 192 – Патриция Мэтьюз

Ханна уезжала из таверны рано утром и работала до вечера, возвращаясь обычно сильно затемно. Кроме как от доктора Бойлстона и родни немногих выздоровевших, она почти не получала благодарностей. Каким-то образом стало известно, что доктор Бойлстон поставил ей прививку, и другие бостонские врачи не подпускали ее к своим пациентам. Но это не тревожило Ханну, поскольку она и так делала все, что могла.

Она похудела, стала плохо спать и очень часто возвращалась в таверну вся в слезах. Андре всплескивал руками и в отчаянии вопрошал:

— Почему вы упрямо продолжаете этим заниматься? Почему?

Этот вопрос Ханна много раз задавала сама себе и всякий раз не знала, как ответить на него. Наконец, она пришла к выводу, что это своеобразное сочетание благодарности доктору Бойлстону за прививку и вины за то, что она в ужасе бежала от умиравшего Джоша. Андре она об этом ничего не сказала, хотя предполагала, что у него хватит проницательности понять причины такого ее поведения. К тому времени он достаточно хорошо ее изучил.

Споры о прививках достигли своего апогея, когда эпидемия держала Бостон за горло. Доктор Бойлстон и Коттон Мэзер снова и снова обращались к городскому совету с просьбой получить полномочия на проведение общегородской программы вакцинации. Несмотря на то что теперь доктор Бойлстон мог предъявить более десятка успешно привитых людей, сопротивление врачей и духовенства было слишком сильным, и городской совет никак не реагировал на их просьбы. Поползли зловещие слухи, что эпидемия продолжается именно из-за прививок доктора Бойлстона, становясь все масштабнее.

Ханна, всегда с симпатией относившаяся к тем, кто ей нравился, стала рассказывать всем желающим о преимуществах прививки доктора Бойлстона. Некоторые слушали с сочувствием, другие – в угрюмом молчании. Однако в большинстве случаев Ханна сталкивалась с открытой враждебностью. Не теряя оптимизма, Ханна продолжала пропагандировать идеи доктора Бойлстона и его прививки, побуждая людей воспользоваться выпавшей им возможностью и не заразиться.

Через неделю ее труды принесли плоды, но не такие, какие она ожидала.

Как-то раз работа закончилась немного раньше обычного, Ханна приняла ванну и переоделась в одежду, в которой возвращалась домой. В коридоре она встретила доктора Бойлстона, который пригласил ее к себе в кабинет на чашку чая. Доктор Бойлстон волновался за нее.

— Сударыня, у вас утомленный, измученный вид. Вы сильно похудели. Возможно, вы слишком много работаете. Советую вам отлежаться несколько дней. Вам это пойдет на пользу.

— А люди продолжат каждый день умирать? Вы ведь даже часу не отдыхаете, и я поражаюсь, как вы находите так много времени для меня. Нет, я молодая и сильная. В подражание вашему упорному труду я продолжу работу!

Врач улыбнулся и покачал головой.

— Ваш Андре сообщил мне, что вы упрямая особа. Очень хорошо, мадам Вернер. – Бойлстон поднялся. – По крайней мере, я настаиваю, чтобы вы сейчас же отправились домой. Пойдемте, я провожу вас до экипажа.

На улице они увидели собравшуюся толпу. При их появлении по ней пробежал ропот, потом воцарилось зловещее и тяжелое молчание.

— Мне это совсем не нравится, – прошептал ей на ухо доктор Бойлстон. – Может, вам лучше остаться здесь до утра. Я пошлю в таверну записку.