Онлайн книга «Страсть в ее крови»
|
Вернер был потрясен. — Но это же шантаж, сударыня! Джентльмен не прибегает к таким методам. Ханна широко улыбнулась. — Помню, как мама мне однажды сказала, что единственный способ иметь дело с негодяем и мерзавцем – это вести себя как он. Негодование Вернера не утихало. — То, что вы предлагаете, сударыня, совершенно недопустимо! Мы больше не будем обсуждать эту тему. Возможно, вы станете более… разумны, когда ваша, э-э-э, лихорадка уляжется. – Он встал и поклонился. – С вашего позволения. Вероятно, вы голодны? Я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть. Вернер быстро вышел из комнаты. Ханна не расстроилась. Своим цепким умом она поняла, что Малколм Вернер не так уж рассержен, как делает вид. Она откинулась на мягкие подушки, очень довольная тем, как начала общение. Сквозь открытую дверь Ханна слышала, как Вернер отдает распоряжения двум служанкам. Голос у него не был ни резким, ни властным, как у многих рабовладельцев, которых ей доводилось слышать при общении со своими невольниками. Две молодые темнокожие девушки снова торопливо вбежали в комнату, не испугавшись, а хихикая и обмениваясь лукавыми взглядами, и Ханна догадалась, что они, похоже, ждут, что она станет спать с их хозяином. В голове у нее родилась мысль, точнее сказать, продолжение сделанного ею Вернеру предложения. Пока девушки подавали ей еду, она их расспрашивала: строгий ли хозяин Малколм Вернер? Тяжела ли их участь? — Ой, барышня, хозяин – он хороший, – ответила Дженни, та, что постарше. – Никогда нас не бьет, даже если мы что-то украдем или соврем ему. — Он лучше других хозяев, – добавила Филомне. На вид ей было не больше шестнадцати. – И никогда не пытается нас склонить к постели. Он… — Вот ты глупая! Конечно нет! – воскликнула Дженни, пытаясь шлепнуть ее, от чего та легко увернулась. – Но он хороший, наш хозяин. Слыхала я, что если он кого купит, то больше не продает. Другие негры говорят, что такого никогда не бывало. Он никогда не бьет ни мужчин, ни женщин, никогда не продает детей, не отдает внаем жеребцов для улучшения породы… Дженни продолжала болтать, но Ханна ее уже не слушала. Она все поняла и погрузилась в свои мысли, прикидывая, как все устроить… Малколм Вернер пребывал в смущении, когда отпер дверь в комнату на первом этаже, которую он называл конторой – небольшое помещение, где было душно и стояли стол, стул, всегда наготове бутылка коньяка и ящичек с сигарами. Вдоль стен располагались полки с книгами. Там он работал с бухгалтерскими отчетами «Малверна». Он взял сигару, налил бокал коньяка и опустился в мягкое кресло с подставкой для ног – единственный предмет роскоши в комнате. Кресло было повернуто к большому окну в конторе, которое было там одно, чтобы хозяин мог наслаждаться дневным светом. Плантация работала как часы и не требовала большого внимания, так что у Вернера было много свободного времени. Его обязательное присутствие требовалось во время сбора урожая и сушки табака, после чего он лично следил за всем на табачных торгах. До сбора урожая оставалось еще больше месяца… Вернер хорошо обращался с рабами в «Малверне» и мог доверить им проработать целый день без присмотра. К тому же его главный надсмотрщик Генри знал о табаководстве ровно столько же, сколько и он сам, если не больше. Малколм Вернер был единственным табачным плантатором в Вирджинии, державшим темнокожего надсмотрщика, и остальные плантаторы считали его дураком. Однако Генри ни разу не давал повода пожалеть об оказанном ему доверии. |