Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 190 – Любовь Сушко

Как видите, на этом вся история и должна была завершиться.

Только получилось так, что тогда мы и отправились из Чернигова в Киев. Ехали молча, очень устали и в дороге почти никто и ничего не говорил. Кажется, княгиня втайне торжествовала. Она еще раз смогла показать мне, что моя мать никуда не годится. Оказывается, ее это тоже волновало. Но главной причиной был викинг, которого она спасала, рискуя навлечь на себя княжеский гнев, а он обманывал ее, и в это время был с моей матушкой. Кто же такое потерпит?

Теперь она холодно и презрительно на него взирала, словно видела в первый раз, и он не стоил ее внимания. Он же стремился всей душой к той, которая его отвергла, это было видно всем, кто тогда на него мог взглянуть.

Такие вот страсти разгорались в полной тишине. А так как Эрик давно был в могиле, то она маялась от страшного одиночества, считала себя несчастной и покинутой. В такие дни в мире, который она все еще считала чужим ей было особенно скверно. Но и я ничего не могла ей простить. А потому решила, что как только окажусь в городе, так о ней и забуду. Никто больше не сможет меня удерживать рядом.

Но отчего я так злилась? Мне надо было просто забыть о ней и жить дальше. Но тревоги не оставляли, и я чувствовала, что все это будет сделать не так просто, как хотелось бы сначала. А если ничего не переменится, все будет таким же неопределенным, горьким и странным.

Вскоре оказалось, что надежды мои были напрасными. И в столице все навевало самые горькие чувства. Эта женщина, ставшая моей матерью, была нашим проклятием.

А потом и того хуже – Люк совсем исчез куда-то. Я не знаю, почему это известие так расстроило меня и княгиню. Но и она чувствовала себя совсем уж преданной и несчастной. Думаю, из-за этого она и умерла очень рано и как-то очень быстро. Только тогда он и вернулся. Но мы узнали, что в Чернигове матушки и след простыл. Она оказалась очень сильной и страшно упрямой.

Я слушала и не понимала, почему она оттуда сбежала. Разве не привыкла она считать этот город своим? Но она решила, что должна быть где-то в другом месте. Только где и зачем? Мы думали о ней, ждали каких-то известий.

Люк был уверен, что она вернется назад, что она не может бросить нас просто так и забыть, словно нас и нет в этом мире.

А потом мы поняли, что с ее исчезновением утихли и все страсти, из-за которых мы так страдали. Ничто о ней не напоминало и с ней не связывало, мы могли бы жить спокойно.

Люк между тем отдалялся, становился все более замкнутым и несчастным. Он попросил, чтобы его отправили в какие-то дальние уделы. Князь его туда спокойно отпустил. Он уехал подальше, чтобы забыть обо всем, что было, ему надоело все, что окружало всех нас. А время было мирным, никуда не собирался пока князь со своей дружиной. Но провожая его, я понятия не имела, что он и он больше не вернется назад никогда. Сколько мы не пытались узнать, но так и не поняли, где и с кем он в то время оставался.

Правда, говорили, что он встретил мою мать, а может быть и сам ее разыскал, кто его знает, и оставался все это время с ней, у нее на службе, вернее у дальних, удельных князей, которые старались быть подальше от столицы и от Ярослава. Но княгиню это известие уже не застало в живых, а остальные приняли его спокойно.