Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 198 – Любовь Сушко

Князя Всеслава удалось изловить нашим воинам через несколько дней после той тревожной ночи. Вот это чудовище и предстало перед князем. Я смотрела на него из своего убежища, но не решилась бы перед ним появиться.

Что-то жуткое, зловещее было в глазах его, пылавших какой-то неуемной страстью. Пленник пытался что-то объяснить князю, даже со связанными руками казался очень сильным и очень опасным.

Я перевела дух только тогда, когда четыре наши воина отправили его в темницу, и тяжелая дверь, которую открыть одному было трудно, с гулом захлопнулась за ним, казалось надолго. Но если он и на самом деле может обернуться птицей и улететь? Наверное, это же тревожило и князя, потому в этом погребе не было никаких окон и все время было темно. Нам оставалось надеяться только на стражников.

Тогда я и пришла к князю. Он казался спокойным, но волнение все время пробивалось через этот мнимый покой.

— Он нам не страшен, – говорил Изяслав.

— Что ты собираешься с ним делать? – спрашивала я

— Пусть пока сидит там, а потом видно будет. Здесь он принесет меньше вреда, чем на свободе.

Он не хотел расправляться с чародеем, но мне казалось, что в живых оставлять его было слишком опасно.

После пленения чародея в народе появилась явная ненависть к князю, они ее не скрывали даже, а сочувствие к чародею все усиливалось. В столице оставаться становилось просто опасно. Во сне я в первый раз увидела княгиню:

— Мне всегда не хватало любви, – говорила она, – но мне не на что было жаловаться. Но что со всеми с вами будет теперь?

Никто ей ничего не мог ответить. Мне и думать о любви было некогда, в этом мы с ней были на равных. Но если бы только любви не было в моей жизни. Я не знала вообще, как мне быть и что делать. Примириться я готова была со многим. Но как не хотелось все бросить и уходить непонятно куда.

Борьба, кровь, власть, столица – на все это, наверное, и целой жизни не хватит. Но отчего все это обрушилось на нас теперь?

Говорят, что, уйдя от нас те, кто нам дорог, следят за нами и предупреждают об опасности. Мне показалось, что кто-то невидимый (в комнате никого не было) разбудил меня и тряхнул за плечо.

Охранник лежал на полу лицом вниз. Что-то страшное, жуткое происходило там, хотя шума не было слышно (может быть, я оглохла во сне).

Я бросилась к воинам, приказала им бежать к темнице, потому что сразу же подумала о Всеславе, а сама побежала к князю по темному переходу. Он спокойно спал в своей постели. А когда я его разбудила, в гридню уже привели Раду. Моя сестра была в ярости, видя, как с ней обращаются, она бросалась на воинов, едва ее удерживавших. Князь медленно приближался к ней, ярости его не было предела.

— Ты так и не успокоилась, а я тебя предупреждал, – говорил он сердито.

Она молчала, мы не могли от нее добиться ни единого слова.

— Пусть теперь Чародей тебя вызволяет из плена, а мы поглядим, как это у него выйдет, – заявил он.

В тот момент князь казался мне победителем. Но у меня все еще оставались дурные предчувствия. Да и моя собственная вина не становилась меньше. Но как она появилась здесь. Если бы не моя матушка, она никак не смогла бы сюда пробраться.

Но Изяслав так привык ко всем неприятностям, что даже не пытался размышлять о том, как и почему она появилась тут. А между тем волнения только нарастали со страшной силой.