Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 251 – Любовь Сушко

Кубок казался таким легким, а вино таким вкусным, у князя были всегда самые лучшие вина.

И только на рассвете черной птицей пролетел в красном плаще своем князь за окнами. Сначала показалось, что это был молодой Ярослав, такой, каким я его видеть не могла никогда прежде, а потом поняла, что это князь Всеволод, но только могла догадаться, что это князь Игорь. И никак не могла оторвать от него своего взора. Я ждала и звала его, но он не отзывался и не возвращался назад.

В душе и теле появилась легкость и радость, так вероятно с любым случается в тот миг, когда он сталкивается с Мореной. И я летела куда-то, забыв об этом мире. Это казалось счастьем.

Я видела, как пришел Афанасий, распоряжался о похоронах, говорил, что хуже князя, чем Владимир, нет в этом мире. Но какое мне было до всего этого дело, если просто хотелось забыть обо всем, забыть и никогда больше не думать

— Игорь, – это последнее имя сорвалось с губ, а потом я больше ни о чем не думала и не помнила.

Я освободилась от страстей, это ли не самая великая радость в мире. Пусть они остаются, но хотелось только исчезнуть навсегда. И я добилась, наконец, своего.

Только грусти больше никогда не пленить меня, и бороться не надо, как все вокруг прекрасно и величественно.

Вступление

Начало 13 века. У власти младшие. Старшие в роду проиграли свои битвы и вынуждены либо оставаться в изгнании, как князь Олег, дед печально знаменитого князя Игоря, либо кидаться отчаянно в схватки, и снова терпеть поражение.

Брат пошел на брата, тут и татар никаких не нужно было, но и татары вместе с Чингисханом уже стояли на пороге и готовы были все сокрушить на своем пути.

Но дочери Руси великой жили, любили, рожали детей.

Глава 1 В самом начале

И были времена, о которых я ничего не помню, и помнить не могла. Я только знала от своей служанки Марии, что как-то мы оказались в монастыре. Матушка моя внезапно погибла. С ее смертью была связана какая-то темная история, о которой мне не было ничего известно.

Она и настоятель ведали тогда, что я дочь князя Ярослава Галицкого. А потом для меня придумали другую историю, что княжна умерла, еще когда князь был жив, но боясь гнева, и боясь быть изгнанной будто моя мать принесла ребенка из семьи простолюдина во дворец. И кто я на самом деле со временем мне и самой это было уже не понятно.

Выдавала ли она меня за свою дочь, или я была ею, как знать. И я спрашивала все чаще у служанки, а она была рядом с матерью, где был похоронен княжеский ребенок, и кто его хоронил. Но та мне на это ничего не ответила. Все было укрыто мраком с той самой минуты, как это произошло.

И странная тайна отразилась на всей моей жизни. До самого конца я ни в чем не была уверена. Мария стала к тому времени монахиней, что ей еще оставалось, а я жила вместе с нею в монастыре, привыкла к строгой его жизни, и только из окна очень далеко могла видеть каких-то людей, которые порой приходили сюда по своим делам.

Но туда в тот мир мне не было дороги. Они говорили о своем, а я только пыталась узнать историю, в которую была замешана с самого начала. А история оказалась такой бурной и яркой, порой она казалась даже невероятной.

А оказалось, что матушка моя примчалась в этот город за своим горячо любимым мужем -князем Игорем- натурой темной, прекрасной, и одновременно страшноватой, когда тот решил для укрепления своего положения ее оставить. Не знаю, были они венчаны или нет. И женился он неожиданно для всех на дочери моего отца Евфросинии.