Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 27 – Любовь Сушко

На полу валялись несколько зеленых яблок. Откуда они могли тут взяться? Кто-то закинул их в высокое окошко, оттуда они и падали в комнату, но увидеть, кто это был я никак не могла. Я была благодарна за заботу. Когда Рус меня освободит, я расскажу ему о том, что тут переживала. И мечтами своими я уносилась в даль. Не стоит тешить себя надеждами, может тогда что-то получится

Яблоки могут оказаться и отравленными. Но и это меня не остановило. —

— Чему быть, того не миновать, – говорила я, доедая очередной плод- Вряд ли ему захочется так быстро и просто от меня избавиться, даже не добившись близости.

Про голод пленница на время позабыла, но настроение осталось скверным, на душе было уныло и темно. Вечер не принес ничего нового, мы словно боролись, кто и кого пересидит.

Тьма упала на мир, где-то в другом конце замка пировал Лях со своими вассалами. Он не собирался врывать ко мне и становиться пленником. Рано или поздно я сама к нему приду, помирать вряд ли захочется. Но он не сомневался, что я люблю и жду его соперника, и мечтаю только о том, чтобы вернуться к нему в объятия.

Следующую ночь я провела в безмятежном сне. Но больше не было яблок, кажется, про меня позабыли совсем.

Лях был занят обычными делами, он кричал на воинов готовился к какому-то походу, обо мне он скорее всего позабыл. Но это полбеды, ведь и с Русом за это время могло что-то случиться. А если с ним беда, и напрасно я его жду и верю в скорое освобождение.

И тогда я обратила свой взор в небеса, сквозь окошко в стене был виден маленький кусочек неба. Я просила отца помочь, если он видит и слышит. А в том сомнения не было никакого.

— Я никогда не тревожила тебя напрасно, но сейчас мне так скверно, а ты все видишь и все можешь, что мне делать, как мне выбраться из этого кошмара.

И я надеялась, что отец ей что-то ответит.

Глава 4 Перемены

На другой день Лях ругал своего воеводу за то, что тот взял чужого человека на службу и даже не показал ему самому. Он кожей чувствовал опасность. А ведь когда тот сказал накануне, что их дружина не так сильна, как у Руса, он сам просил подыскать воинов

— Пока она здесь не смей принимать ни одного чужака, – кричал Лях. – и этот пусть убирается с глаз долой.

Надежда, на миг вспыхнувшая в душе пленницы, готова была угаснуть. Если это был человек Руса, то ему придется вернуться домой, так ничего и не выяснив. Но если это просто совпадение и бедняга пострадает напрасно?

Времени для раздумий было слишком много. Но что предпринять, чтобы дать о себе весть? Придется выходить из заточения, тем более что я сама себя туда заперла. Да и еды раздобыть не мешало, помирать от голода не очень хотелось. Но надо бы понять, где и какие ловушки расставил Лях? Есть ли хоть один человек в этом странном мире, который согласится мне помочь?

А матушка, выброшенная на незнакомый берег, да и я сама с умирающим Сигурдом, разве тогда было проще и легче? Теперь я могу надеяться на Руса, знаю, где обитает Рюрик, а это не так мало. Но почему все складывается так скверно и не в первый раз? Муж, брат и этот скверный тип.

Как неуютно в мире, где правят мужи доблестные. Но если они правят миром, то женам придется править ими, не так велик и выбор на самом деле.

Пока особой опасности мне не грозит. Можно поспать и понаблюдать за ними, а потом видно будет