Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 43 – Любовь Сушко

Если бы я не верила в то, что Заряна жива и примирилась с этим, тогда я бы, наверное, что-то изменила в своей жизни, но пока даже не пыталась душа подсказывала, что она жива и вернется назад. Я надолго замолчала, о ней ничего не было слышно.

Оставался только сон, я столько раз видела во сне, как передо мною появляется девочка в белом платье, она о чем-то жалобно просила, но никак не разобрать слов, что же она хотела мне сказать, что ей было нужно, вот бы узнать и понять. От этого на душе становилось еще тяжелее.

— Сколько людей я уже потеряла, – размышляла я, -но пока я жива, как избавиться от всех этих тревог, как мне со всем с этим жить дальше.

Но я была жива и надо было жить. Ведь не все уходят из этого мира в один день, если даже нас покидают близкие и самые дорогие люди, жизнь все равно не заканчивается, она продолжается, и мы не выбираем время своего появления в мире и своего ухода, это все решается не нами.

Глава 1 Начать сначала

Моя жизнь делится на несколько частей, но сначала были десять лет в замке отца, путешествие с матушкой к самому сильному из князей на Руси – дяде моему Рюрику и бабушке. Она прислала гонца и хотела с нами повидаться перед смертью. Мы тут же собрались в дорогу.

Матушка и бабушка приехали к нам из совсем другого мира и в жизнях их чего только не случалось. Они знали речь и викингов и русичей, чем очень гордились, матушка была дочерью сильного, сурового короля, а бабушка была его королевой. Хотя захватил он ее как пленницу и у нее в утробе уже был сын – Рюрик. Его отец погиб в схватке с тем самым королем. Но тот так ее полюбил, что взял и воспитал сына, как своего.

Не думаю, что в моей жизни может что-то такое твориться. Но путешествие в Новгород оказалось замечательным событием, как ни мала я была, запомнила его навсегда. Тогда, в начале, я не могла знать, чем это для меня закончится.

Я помню страшную бурю на обратном пути. Матушка ее заметила не сразу, она горько рыдала после расставания с умирающей бабушкой и своим любимым братом, говорила, что им уже не придется встретиться. Она так чувствовала, и ей страшно было оставаться без родичей

Так все и случилось позднее. Но я хорошо запомнила эту страшную бурю. Встретил нас брат моего отца князь Щек, вот он и проводил в свой замок. Говорят, что именно этот человек, мой дядюшка, был и при моем рождении. Он и поднял меня на руки, когда старуха —ведьма хотела передать матушке, так что сначала я была на его руках, а потом она меня взяла, чтобы полюбоваться. Конечно, я ничего не могла помнить, но мне казалось, что я все это видела и слышала тогда.

Может потому мои чувства к нему оставались такими теплыми с самого начала. Мне хотелось, чтобы он был моим отцом. Я так думаю, что и ему этого же хотелось. Про своего же отца, князя Руса, старшего из трех братьев, сказать такого я не могла, наверное, он был лучшим в сражениях и на пирах, но его никогда не бывало рядом.

Да что говорить обо мне, он и сына своего, правда от наложницы, никогда не жаловал. Наверное, потому мы и были с ним близки- нелюбовь и равнодушие творит такое жуткие вещи. Но рядом всегда должен быть кто-то родной, кровь не водица, говорила моя бабушка, а она все знала лучше всех.

Но все это происходило в первые десять зим моей безоблачной жизни, о которой нечего особенно рассказывать.