Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 50 – Любовь Сушко

Я не знаю, почему так упорствовала и ничего не могла поделать. Все становилось хуже и хуже. Я так устала в тот день, мне просто хотелось убежать и спрятаться в своих покоях.

Когда я наконец смогла уйти, то заметила, что дверь в покои Аскольда была приоткрыта и зашла к нему, как всегда, с самого моего появления тут было. Он сидел в кресле с высокой спинкой, около полыхающего огня, смотрел на него не мигая. Наверное, ждал меня как обычно, но таким растерянным он не был никогда.

— И что мы станем делать? -спросил он, наконец повернувшись в мою сторону, – я очень перед тобой виноват и перед княгиней тоже.

— Наверно, так и должно быть, они не понимают, что тоже виноваты. Прошло много времени, теперь я не хочу туда возвращаться, мне нет до них дела. Если бы это случилось раньше.

Я лукавила, мне хотелось быть рядом с Щеком, тем более он был так близко, в нашем замке. Аскольд усмехнулся, потрепал меня по щеке, но ничего больше не говорил.

На следующий день матушка пыталась снова со мной поговорить. Они быстро собрались в дорогу после этого. Она убедилась, что я жива и ни в чем больше не нуждаюсь, и этого оказалось достаточно, да и что она еще могла? Я же видела, что она с Щеком счастлива, и должна была порадоваться за них.

Матушка звала в гости, уверяла, что там мой дом, я всегда могу вернуться назад, как только захочу. Я ничего ей на это не ответила, всякое в жизни случается, но пока не собиралась. Братец мой, был уже князем, после отца, но все время боролся с Арсением. Но это было так далеко и ко мне отношения не имело. Меня тревожило лишь то, что с Аскольдом может что-то случиться. Дир был стар и болен. На него надеяться не приходилось. Скоро обо всем задуматься пришлось снова.

Матушка говорила о смерти ее брата, о том. что Новгород для нее не угроза больше. Но я кожей чувствовала угрозу оттуда, хотя и не понимала почему. Хотя разве мы сомневались, что Олег, пришедший к власти, не простит Аскольда, отомстит за предательство. Но как он это сделает, вот что не давало покоя.

В те дни мне казалось, что как только матушка и Щек уедет, так все будет прежним. Но этого не случилось.

Уже на следующий вечер после того, когда они уехали к себе, за соседней дверью послышались голоса. Аскольд говорил с кем-то из своих воевод.

— Придется быть осторожным, угроза слишком велика, – настаивал воевода, но он что-то шутливо отвечал, не придавая этому значения.

Тут они увидели меня и замолчали разом.

Он вспомнил, как угрожала ему княгиня. А теперь еще этот викинг, он мог бы забыть обо всех обидах, но не стоило этого ждать и надеяться.

И с радостью прошла я по проснувшемуся Киеву, уверенная, что он принадлежит мне, хотя и оказалась я тут не по своей воле. И когда мы их проводили, оказывается, угрозы только приближались.

Никак не могу припомнить, сколько времени прошло после прощания, до тех жутких событий. Кажется не очень много. Мы радовались солнечной, теплой осени, и тому, что нас оставили в покое. Они сняли с плеч Аскольда тяжелый груз и, кажется, простили то, что он совершил. У истории был счастливый конец.

Глава 8 И снова перемены

Аскольд в те дни говорил, что я совсем взрослая и мне нужно выбрать жениха.

— Твоему мужу и сыну я и передам Киев наш, других наследников у меня нет. Да и не будет видно, – и при этом грустно улыбнулся.