Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 76 – Любовь Сушко

— Славянки хороши, – просто сказал он, – но они слишком добры и глупы, чтобы стать женами и воспитывать наследников, для этого нужна дева снегов.

— Наверное, он отправится на родину и привезет жену оттуда, – размышляла я. И порадовалась, что себя я ему не предлагала, потому что получила бы отказ, а это очень больно переживать. На этот раз все обошлось

С моим суженым мы встретились около кумира Перуна. Там снова кого-то приносили в жертву грозному богу. Я знала, что так же был принесен когда-то и мой отец, и матушка тогда стояла на площади, но убежала, не в силах это вынести. Наверное, мертвых любить проще и легче, чем живых, они не приносят нам огорчений и кажутся значительно лучше. Но я узнала о судьбе отца позднее, а тогда передо мной был незнакомец, который должен был пасть от жертвенного меча жреца. Не знаю, как там точно это оружие называлось, потому что я его не разглядывала, духу не хватило.

Я смотрела больше на Олова и думала, что он станет мне хорошим защитником. Он мне казался добрым, и взгляд был какой-то ласковый. Я рада была его отблагодарить за то. что он для меня сделал, только воспоминания о столкновении с Игорем все омрачали. Тем более, что Игорь был моим родичем, это казалось особенно обидным. Но я боялась, что муж мой будет творить то же, и никто не бросится меня защищать.

Глава 7 Объяснение

Княжеский пир был торжественным и многолюдным. Анфиса горько рыдала, как мать родная, да такой она и была всегда. Я не понимала, почему она льет горькие слезы.

Олег еще раз взглянул на нас и жестом показал, что мы можем удалиться. Все внутри у меня сжалось в один комок, мне хотелось остаться, быть среди них, а не наедине с мужем. Да и то правда, со мной рядом стоял чужой, совсем мне незнакомый человек. И то, что князь назвал его моим мужем, ничего не значило.

Но я и знать не могла тогда, что задумал князь. А он договорился с Оловом, что все устроит так, чтобы князем в Новгороде стал не Игорь, в котором он совсем разочаровался, а мой муж, Олег верил, что он больше для этого подходит.

Как только дверь в покоях закрылась, Олав стал грубым и развязанным, словно бы сбросил с ебя маску. Я была поражена тому, что видела и слышала теперь. И все во мне противилось такому обращению.

— Да как ты смеешь так себя вести, – возмутилась я.

Я бросилась в комнату для служанки, она была за дверью, и просидела там до рассвета, Он туда не рвался и это меня успокоило.

Я заснула на постели Анфисы перед рассветом. Сама же она спала на лежанке, и ни слова не сказала, когда я к ней ворвалась.

Меня разбудила Анфиса, стала помогать одеться и спрашивала, что там такое случилось. Я ничего ей толком не сказала и поспешила в комнату, где он, наверное, еще спал. Так оно и было, он спал развалясь и храпел. Не похоже, что его огорчило то, что меня не было рядом, он женился по приказу князя, а я большой роли там не играла.

Тогда и появился перед нами Олег. Он ничего не сказал и велел, чтобы я зашла к нему.

— Почему ты собираешься убегать от мужа по ночам? -спросил он, стараясь понять, что же там творится.

Я хотела что-то сказать, но разрыдалась в тот же момент.

— Я не могу и не хочу с ним спать, – сквозь слезы твердила я, – мне страшно, я глаз не смокну. Да и не нужна я ему, он женился на тебе, а не на мне,