Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 87 – Любовь Сушко

Глава 16 Всадник

В те дни какая-то тревожная радость жила в моей душе. Но что должно было случиться, чтобы все переменилось? Мой замок казался моей тюрьмой, и никуда я не могла из него исчезнуть. Но откуда появилась тревога, ведь я жила тут так долго.

Моя судьба казалась унылой, и ничего не могло случиться. Орм обещал вернуться к вечеру, мы собирались полюбоваться луной, как только ребенок заснет. Анфиса куда-то тоже отправилась, Влада же стала говорить о каком -то всаднике.

Я понимала, что это был не Орм. Наверное, следовало подняться в башню и спрятаться. Но я медлила и не успела этого сделать. Я не могла убежать и потому, что Анфисы нигде не было, как без нее -то там оставаться?

Девочка выбежала к нему и смотрела на него, как на чудо чудное.

— Грета, – повернулся он ко мне, – говорили, что ты умерла, но что я вижу?

На пороге стоял Олег. Конечно, таким красавцем мог быть только он. И такое счастье охватило душу, что я бросилась к нему.

— Вроде живая, я знал, что этого не может быть, но этот гаденыш заявил, что он с тобой расправился.

— Ты сам виноват, – вырвалось у меня, – я была только игрушкой в твоих руках

На пороге появилась Анфиса. Но она долго не могла понять, что это сам Олег тут у нас в замке. Только таращила глаза и не произносила ни слова.

Вечером замок оживился и был настоящий пир, хотя больше всех радовался Олег. Девочку Анфиса уложила спать, воины шумели, Орм хмурился – вторжение грозного князя ему не нравилось. Да и как он мог чувствовать себя рядом с героем героев. Он казался тихим и незаметным. Но я радовалась и представить не могла какие страсти бушуют в душе моего мужа.

— Значит вот где жил Рус, – задумчиво говорил он, – мне давно хотелось взглянуть на эти места, но я вряд ли добрался бы сюда просто так, только Святогор все утверждал, что тебя больше нет

Я рассказал о появлении незнакомца, как он меня обо всем предупредил.

— Я не знаю, что сделал бы с Рюриком, если бы он не был сыном Рюрика.

— А может с ним не надо быть таким суровым? -спрашивала я.

Мне почему -то было жаль Игоря, хотя за что его было жалеть.

— Я рад, что ты жива, что руки у него коротки. Я с небес буду тебя охранять, и все-таки будь осторожна. Мне скоро уходить, я и так тут задержался, – размышлял он, – а у него еще есть время для того, чтобы бед натворить.

Почти до рассвета мы говорили с Олегом, и никак не хотелось расставаться. Не было сомнения в том, что я видела его в последний раз.

— Мои люди остались в замке у Щека, – вдруг сказал он, – они уверены, что я отправился к своей возлюбленной и остановились там.

— Если бы я оказалась его возлюбленной, но не в этой жизни точно.

Князь уехал на рассвете, как и положено возвращаться со свидания. И нечего мне было ему сказать, и не хотелось прощаться. И все было поздно, потому что он растворился и исчез, словно мне только приснился. Кажется, Лада подарила мне самое большое и самое печальное чувство.

Когда я вернулась к Орму, то заметила, что он не спал и только сказал:

— Я никогда не видел тебя такой счастливой, он старик, но что в нем такого, из-за чего вы все готовы умереть. Сын лучшего из князей из-за него превратился в чудовище.

Я не надеялась дожить до того дня, когда мне сообщат о смерти Олега и страшной гибели Игоря. В это утро мы поссорились впервые, и виноват в том был Игорь. Я рыдала так долго, что Орм приказал явиться Анфисе. Потом он говорил, что Анфиса показалась ему настоящей ведьмой. Только она заставила меня очнуться.