Книга Фаворитки, страница 51 – Виктория Холт

Король находился в своей обычной ложе и, играя роль, Нелл не могла удержаться, чтобы не глядеть в его сторону. Возможно, что ее глаза, голос, все ее движения были невольно исполнены мольбы.

«Любить короля — это настоящая трагедия «, — пришла она к заключению. У нее не было возможности быть с ним, если за ней не посылали; невозможно выяснить, чем она не угодила.

Карл Харт в роли Уайлдблада ухаживал за ней на сцене на глазах у короля.

— На что может надеяться джентльмен, ухаживая за вами? — спросил он.

А Нелл, словами, Джасинты, должна была отвечать:

— Ему может быть позволено провопить со мной время, пока не найдется кто-то лучший; он может быть самой нижней ступенькой моей лестницы, чтобы по нему я добралась до дворянина, а от дворянина до лорда, а от лорда до маркиза, а от него до герцога, пока не поднимусь так высоко, как смогу.

Публика громко и долго смеялась.

Многие украдкой поглядывали на короля в его королевской ложе и на бойкую Нелл на сцене. У нее был ее лорд, она добралась до своего короля — но она не удержала своего короля!..

На лице короля никак не отразилось его отношение к услышанной бестактности. Но Нелл, всеми помыслами будучи с ним, была уверена, что он недоволен.

В тот вечер после театра она сразу отправилась домой и поплакала, но немножко. Перед людьми ей следует держаться мужественно. На следующий день она снова была веселым сорванцом.

— Нелли… прежняя Нелли… вернулась, — говорили вокруг.

А через какое-то время все забыли, что она была еще недавно другой. Вот она, самое озорное, самое развязное создание, которое когда-либо играло в Королевском театре, и люди толпами ходили смотреть на нее.

Время от времени в театре бывал король. Изредка он присылал за Нелл. Но Молл Дэвис получила свой прекрасный дом неподалеку от дворца Уайтхолл и оставила сцену.

Все актрисы говорили о везении, сопутствующем Молл; многие удивлялись, почему хорошенькая и остроумная Нелл нравится королю значительно меньше, чем Молл.

Труппа играла» Каталину» Бена Джонсона. Леди Каслмейн послала за миссис Кори, которая исполняла роль Семпронии — очень непривлекательного персонажа, — и вручила ей определенную сумму денег, чтобы она, исполняя свою роль, передразнивала злейшего в тот момент ее врага — леди Елизавету Харви, муж которой недавно уехал из Лондона в Константинополь в качестве королевского посла.

Во время первого же представления, когда на сцене спросили: «Но что же вы будете делать с Семпронией?», леди Каслмейн вскочила с места и во весь голос крикнула: «Пошлите ее в Константинополь!»

Леди Харви была в такой ярости, что добилась того, чтобы миссис Кори за оскорбление отправили в тюрьму. После этого леди Каслмейн использовала все свое влияние, которое было еще очень велико, чтобы вызволить ее оттуда. И когда миссис Кори в следующий раз играла эту роль, ее забросали всякой дрянью, а несколько человек, нанятых леди Елизаветой, расхватали все апельсины из корзин апельсинных девушек, чтобы швырять их на сцену в актеров.

Каждый вечер, когда игрался этот спектакль, в театре возникали перебранки между людьми, нанятыми леди Елизаветой Харви, и людьми, преданными леди Каслмейн. Страдала пьеса и актеры, но театру от этого была одна выгода, так как он был полон каждый раз, когда эта пьеса игралась.