Книга Королева Шотландии в плену, страница 106 – Виктория Холт

Дружба между Марией и леди Скроуп быстро укреплялась, и однажды, когда они вместе занимались вышиванием, леди Скроуп спросила Марию, рассматривала ли она когда-либо серьезно протестантскую веру.

Мария ответила, что родилась в католической семье и что детство и юные годы провела во Франции, где воспитывалась среди католиков, поэтому ей всегда внушали, что это и есть истинная вера.

— И все же многие хорошие люди являются протестантами, ваше величество, — напомнила ей леди Скроуп.

Мария согласилась, что это так.

— Даже мой верный лорд Геррис является протестантом, и Джордж Дуглас тоже. Я за многое должна быть благодарна протестантам.

Глаза леди Скроуп засияли. Ее брат, герцог Норфолкский, был протестантом, а его наставником считался Джон Фокс; и если бы речь шла о свадьбе между ними, было бы лучше, если бы они исповедовали одну и ту же религию. Норфолк написал своей сестре, что если бы можно было убедить Марию сменить свою религиозную принадлежность, то ей было бы легче восстановиться на троне, потому что главная причина недовольства ею многих ее подданных-протестантов заключалась в том, что она — католичка.

— Я отвечу на ваши вопросы относительно этой веры, если смогу, ваше величество, — продолжала леди Скроуп. — У меня также есть книги, которые могут заинтересовать вас.

Марию вдохновил этот проект. К тому же это займет ее ум и заставит хотя бы временно забыть о том, в какую трясину она попала. С тех пор, как сорвалась ее попытка бегства, уже не могло оставаться сомнений насчет того, что она стала узницей Елизаветы.

Теперь те часы, когда женщины сидели за вышиванием, были оживлены дискуссией между Марией и Маргарет Скроуп; другие дамы тоже включались в разговор; и вскоре всем в замке Болтон стало известно, что королева собирается принять протестантскую веру.

Когда до сэра Френсиса Ноллиса дошли эти слухи, он пришел в восторг. Как верный протестант, он обрадовался, что королева обдумывает возможность обращения в ту веру, которую он считал истинной.

Он предложил давать ей разъяснения, и вскоре Мария уже читала английский молитвенник вместе с ним. Ноллис говорил убедительно, и ей нравились эти уроки.

Когда они читали вместе, Ноллис, хорошо понимающий ее очарование, думал: «Как грустно, что она находится в таком положении». Ему бы хотелось увидеть ее снова на троне; ей нужен будет муж, чтобы помогать ей править, и он не видел причины, почему бы ей не выйти замуж за англичанина.

Его все больше охватывало волнение, поскольку он уверовал, что знает человека для этой роли. Его племянник Джордж Карей, красивый молодой человек, явно подходил на нее благодаря родственным связям с королевой Елизаветой. Жена Ноллиса была двоюродной сестрой королевы, а ее брат, лорд Хансдон, — отцом Джорджа Карея. По правде говоря, эти родственные связи шли через Анну Болейн, а не через королевский дом; но тем не менее связи были.

Он не мог удержаться и сказал ей о своем молодом племяннике, тотчас начав планировать их встречу.

— Мой племянник для меня как сын, — сказал он Марии — Скоро он будет в этих краях и захочет навестить своего дядю.

— Естественно, — согласилась Мария.

— И если он приедет в замок Болтон, вы разрешите мне, ваше величество, представить его вам?

— Я обижусь, если вы этого не сделаете, — ответила ему Мария; и Ноллис был удовлетворен.