Книга Королева Шотландии в плену, страница 120 – Виктория Холт

— Мой дорогой сэр Френсис, — сказала Мария, — если бы я могла сделать хоть что-нибудь, чтобы утешить вас.

— Вы так добры, ваше величество, — безучастно ответил он.

— По крайней мере вы знаете, что она больше не страдает.

Он отвернулся, потому что скорбь, охватившая его, мешала говорить.

— А вы писали королеве, прося разрешения поехать к ней? — осторожно спросила она.

— Какой теперь в этом смысл? — произнес он.

— Вам хотелось бы похоронить ее? — спросила Мария. Ноллис кивнул.

— Я должен написать ей, — сказал он — Благодарю, ваше величество, за сочувствие.

Он посмотрел на прекрасное лицо королевы Скоттов и увидел слезы в ее глазах; он был настолько тронут, что смог только отвернуться и уйти.

Ответ Елизаветы был резким. Ноллис должен выполнять свои обязанности, пока королева Скоттов не будет благополучно передана в руки ее новых охранников в Татбери; и она удивлена, что эта миссия еще не выполнена.

Ноллис не мог поверить, что она отказала ему и в этом. Но ее слова не оставляли сомнений.

— Ну ладно, — проговорил он, — какое это теперь имеет значение? Что вообще имеет значение?

Сетон и Мария смотрели на заснеженный ландшафт.

— Нам осталось недолго любоваться этим пейзажем, — сказала Мария. — Мы будем скучать по нему. Здесь так красиво. О, Сетон, мы едем дальше в глубь Англии. Каждая миля к югу удаляет нас от Шотландии.

Сетон молчала. Она ничем не могла ее успокоить. Как и ее госпожа, она начинала понимать, что королева Англии чрезвычайно искусна в двойной игре. Наконец она произнесла:

— Может быть, тот замок меньше похож на крепость, чем этот.

— Я не сомневаюсь, что нас будут хорошо охранять. И я потеряю Ноллиса и Скроупа.

— Но вместо них будут граф и графиня Шрусбери, которые могут стать вашими настоящими друзьями. Ваше величество умеет находить друзей.

— Давай надеяться, что я найду друга, который поможет мне вернуть мое королевство. Но говорят, что Татбери — один из самых мрачных замков в Англии.

— Мы сделаем все возможное, чтобы вам было в нем уютно; нам это неплохо удалось здесь.

Прибыл посыльный с письмом из Лондона. Местонахождении Вилли оставалось загадкой. Однако, писали ей, есть человек, который мог бы узнать, что случилось с ним, скорее, чем шотландцы, к которым в Лондоне относятся с подозрительностью. Этот человек — французский посол Бертран де Салиньяк де ла Мот Фенелон. Друзья Марии в Лондоне рассказали ему об этом деле, но если она сама напишет ему, то, возможно, он удвоит свои усилия.

Мария сказала:

— Мне следует написать немедленно. Я не могу спать спокойно, пока не узнаю, что случилось с Вилли.

Стоял конец февраля, когда Мария готовилась покинуть замок Болтон. Было ужасно холодно, и дороги были едва проходимы. Продвижение будет весьма замедленным, но Елизавета становилась все более нетерпеливой, и ни Скроуп, ни Ноллис больше не осмеливались задерживаться.

Пока велись последние приготовления, пришло послание от французского посла. Прочитав его, Мария побледнела и позвала Сетон.

— Это о Вилли?

Мария кивнула.

— Они не…

Мария улыбнулась.

— О, нет… Он жив. Но он в тюрьме на севере Англии. Должно быть, его арестовали, как только он получил паспорт.

— И все это время он находился в тюрьме. Что станет с бедным Вилли?

— Его освободят. Я буду настаивать на этом. Я не успокоюсь, пока его не освободят. Что он сделал, кроме того, что был верным подданным своей королевы!