Книга Королева Шотландии в плену, страница 118 – Виктория Холт

— Изгоняют! Но вы не можете уехать отсюда в такую погоду в вашем состоянии.

— Таков ее приказ. Я должна уехать немедленно.

— Куда?

— Мы не знаем. Но ее величество настаивает, чтобы я уехала, возможно, потому, что не желает, чтобы мы были вместе. Она услышала о нашей дружбе и…

— Какая она безжалостная! — воскликнула Мария. Она испытывала большее негодование за ужасное обращение с Маргарет Скроуп, чем за несправедливость по отношению к ней самой.

— Да, — отозвалась Маргарет, — Она не испытывает жалости, когда чувствует, что ее подданные делают что-либо против нее. Она, должно быть, узнала, что я передаю вам известия от моего брата.

— Но это чудовищно. Я не вынесу этого. Вы должны остаться здесь, Маргарет. Вы должны родить ребенка здесь, как вы планировали.

Маргарет подняла руку и коснулась своей шеи.

— Я не намерена терять голову, — сказала она, грустно улыбнувшись.

— О, Маргарет, Маргарет, как она может быть такой жестокой?!

— Вы не знаете ее, если можете спрашивать об этом, — с горечью ответила Маргарет. — Я должна ехать — Она вдруг затихла с безмятежностью беременной женщины. — Я клянусь, мой ребенок появится на свет так же легко в любом месте, как если бы это произошло здесь.

— Но поездка! Я слышала, что дороги почти непроходимы.

— И тем не менее так должно быть, ваше величество.

— Тогда мы должны попрощаться, Маргарет?

— Боюсь, что так.

— Вы знаете, что я должна поехать в Татбери?

— Знаю. И это означает, что вы переходите под охрану Шрусбери. Но мы встретимся снова… скоро. Мой брат не забудет, и однажды…

Мария не ответила. Она смотрела на Маргарет, и ее возмущение было настолько велико, что она не могла говорить. Она думала обо всех ошибках, которые совершила как правительница Шотландии, и о коварной Елизавете, которая была сообразительной и, если оказывалась в щекотливой ситуации, умудрялась выскользнуть с гениальностью прирожденного государственного деятеля.

Какими скверными были эти дни перед Рождеством! Марии очень не хватало Маргарет Скроуп, которую перевезли в жилище всего в двух милях от замка. Плохая погода и состояние леди Скроуп не позволяли ей навестить королеву. Несколько успокаивало то, что лорду Скроупу удалось найти для жены пристанище не так далеко.

Мария не могла узнать, что происходило в Вестминстере, так как вьюга задерживала посыльных, а возможно, ее друзья, которые были в курсе событий, не хотели рассказывать ей, что проклятые письма из шкатулки были предъявлены и слушалось дело против нее, поскольку такова была воля Елизаветы.

Только один случай озарил эти мрачные дни. Это произошло, когда посыльный все же добрался в замок и привез ей письма от графа Нортумберлендского.

Нортумберленд был обращен в католическую веру, и когда до него дошли слухи, что существует план брака Марии с протестантом Норфолком, он стал делать все возможное, пытаясь предотвратить это. Недавнее заигрывание Марии с протестантской религией насторожило его; но оно длилось недолго, и она не раз говорила, что каждый человек должен молиться Богу в соответствии со своей совестью и когда она вернется к управлению своей страной, то постарается проследить, чтобы это стало законом.

Нортумберленд стремился не только освободить Марию, но и вернуть Англию под управление папы римского; и он был убежден, что лучше всего это можно сделать, заключив брак между Марией и Филиппом II, королем Испании. Некоторое время граф вынашивал этот план в голове, затем связался с Филиппом. Однако к тому времени Филипп женился вторично и предложил заключить брак между Марией и его незаконорожденным братом доном Хуаном Австрийским, который был не только привлекательным мужчиной, но и национальным героем.