Книга Королева Шотландии в плену, страница 162 – Виктория Холт

— Вашему величеству следует рассмотреть это предложение.

— Мне не надо его рассматривать. Пока мое обручение с Норфолком остается в силе, я не могу договариваться о другом.

Хантингдон поклонился и ушел.

Мария позвала Сетон и Эндрю Битона и рассказала им о том, что предложил Хантингдон.

— Вполне понятно, что происходит, — сказал Эндрю. — Елизавета решила сделать вид, что берет в мужья герцога Анжуйского. У Лестера задето самолюбие, и он желает показать ей, что может играть в подобные игры.

— Тогда, — сказала Мария, — я была права, что не слишком серьезно отнеслась к этому предложению.

— Может быть, — тихо вставила Сетон, — было бы лучше не давать столь определенного ответа. Вполне возможно, что Лестер мог бы сделать что-нибудь хорошее для вас.

— Ох, Сетон, ничего хорошего не может выйти, когда никто никому не доверяет. Давайте уж будем честными и будем вести себя достойно. Я обручена с Норфолком, и пока эта помолвка существует, я не могу пойти на то же с другим человеком.

Сетон беспомощно развела руками.

— Мы окружены людьми, играющими в подобные двойные игры. А мы стараемся выглядеть достойно! Не поэтому ли нас бросают из одной тюрьмы в другую?

Мария укоризненно посмотрела на свою подругу.

— Возможно, Сетон, — сказала она. — Но я не желаю предавать тех, кто стал моими друзьями, даже если, поступив так, я могла бы завоевать свою свободу.

— Это опасная игра, и мы играем с мошенниками, — настаивала Сетон.

Мария оставалась непреклонной.

— Я должна придумать способ написать Норфолку, — сказала она, — ему, наверное, грустно и одиноко в его тюрьме.

Снова наступил ее день рождения, который на сей раз предстояло провести в Холле Святой Марии в Ковентри. Казалось невероятным, что прошел год после ее последнего дня рождения. С тех пор так много всего произошло и в то же время так мало изменилось.

— Тогда я была узницей, — печально произнесла Мария, — и сейчас я все еще узница.

Она никак не собиралась отмечать это событие.

— Я прожила двадцать семь лет, — сказала она Сетон, — и я боюсь, что становлюсь старой. Где я проведу мой двадцать восьмой день рождения? Скоро Рождество, а потом начнется еще один год. Не могу поверить, что Елизавета так долго держит меня в качестве своей узницы.

Пришли плохие вести о мятежниках севера. Суссекс преследовал их. Мария заплакала, услышав, что Нортумберленд, которого она считала своим старым другом, сбежал вместе с Вестморлендом в Шотландию. Армия Елизаветы, упустившая лидеров мятежа, не колеблясь, обрушила свою месть на их последователей, и вдоль северных дорог появились виселицы с изуродованными жертвами — мрачное предупреждение всем, кто решит последовать примеру мятежников.

Теперь, когда восстание было подавлено, больше не было надобности оставлять Марию в Ковентри. Елизавета прислала приказ вновь отправить королеву Скоттов в Татбери, а если вдруг будут предприняты попытки освободить ее по пути и возникнет опасность успеха подобного мероприятия, то Марию следует скорее убить, чем позволить ей бежать.

Елизавета, глубоко встревоженная восстанием на севере, теперь окончательно уверовала, что в ее королевстве не будет мира, пока жива Мария. Она жаждала ее смерти, но все-таки не желала стать известной как личность, приказавшая убить королеву Скоттов.