Книга Королева Шотландии в плену, страница 195 – Виктория Холт

Он мог представить поток резких упреков, и знал, что такая женщина, как Бесс, на словах не остановится. Он предупреждал себя, что должен всерьез подумать о том, чтобы положить конец этой связи.

Но он знал, что не сделает этого.

Дни, проведенные в Бакстоне, стали самыми счастливыми в жизни Марии с того момента, как она попала в плен. Теперь она ходила своей прежней упругой походкой, а из ее комнат в Нижнем Бакстоне доносился смех. Иногда она даже играла на лютне и пела песни, которыми когда-то приводила в восхищение французский двор.

«Как мало нужно для того, чтобы восстановить ее хорошее настроение и поправить ее здоровье», — думали те, кто любил ее. Она оставалась молодой, и всегда расцветала, когда жизнь дарила ей хоть небольшую радость. Боли в ее суставах исчезли бы, если бы она имела хоть чуть-чуть более комфортные условия, а не проводила дни и ночи в апартаментах, продуваемых сквозняками.

Однажды организовали экспедицию к Пул’с Хоул, и Мария поехала туда в сопровождении своих друзей и охранников. Пещера у подножия Гринлоу Хилл находилась всего в полумиле от Бакстона, и, подъехав туда, Мария настояла на том, чтобы слезть с коня и войти в пещеру. Окруженная своими дамами, охранниками и факельщиками, низко наклонившись, она направилась по скользкому проходу, иногда предупреждающе подавая голос сопровождающим. Некоторые дамы вздрагивали, глядя на поток внизу, так как на этих камнях можно было запросто поскользнуться и упасть. Но Мария шла дальше, пока не приблизилась к группе сталактитов. Она остановилась полюбоваться ими, приглашая сделать это и своих друзей.

Пещера, освещенная факелами, представляла таинственное зрелище, и королева восхищалась, как ребенок.

— Дальше идти опасно, — предупредил один из стражников, и Мария тотчас согласилась, что им следует повернуть обратно.

Тогда Сетон сказал:

— Давайте назовем эту группу сталактитов столбами королевы Марии.

Мария рассмеялась, проявляя всю свою прежнюю веселость.

— Стоило зайти так далеко, чтобы назвать их в мою честь, — добавила она.

Затем с одной группой факельщиков впереди, а другой позади группа направилась к выходу из пещеры и обратно в Нижний Бакстон.

Счастливые дни в Бакстоне пролетели быстро. С приходом сентября необходимо было вернуться в Четсуорт.

Весь сентябрь и октябрь Мария чувствовала себя прекрасно. Ей нравилось сидеть со своими подругами над гобеленом и вспоминать посещение Бакстона.

— В следующем году, — говорила Мария, — мне бы хотелось поехать туда на весь сезон. Как приятно было бы провести там июнь, июль и август…

Внезапно она умолкла, и на ее лице появилось печальное выражение. Сетон, наблюдавшая за ней, поняла. Мария думала о том, что привыкла к положению узницы королевы Англии.

В конце октября погода переменилась, и солнечные дни, проведенные в Бакстоне, казались очень далекими.

— Я благодарю Бога, — сказала Сетон, — что мы в Четсуорте. С приближением зимы в Шеффилде не было бы так уютно.

— Или в Татбери! — с содроганием добавила Мария.

«Вот и опять, — подумала она, — я проявляю покорность своей судьбе. Я думаю как узница, и я признательна за поблажки узнице».

Бесс в мрачном настроении вошла в ее апартаменты.

— Приказ от Елизаветы, — объявила она, и Мария поняла, что Бесс рассержена тем, что ей приказывают покинуть ее любимый Четсуорт.