Книга Королева Шотландии в плену, страница 193 – Виктория Холт

— И вы думаете, королева прислушается к вашей просьбе?

— Вы что, глупец, Шрусбери? Сейчас как раз настал момент для нее проявить свою снисходительность. Никогда еще фортуна не была столь безжалостна к вашей романтической королеве. Я напишу Елизавете. И клянусь, что очень скоро мы покинем Шеффилд и отправимся в Четсуорт… а вполне возможно, что и в Бакстон.

Как только Мария вновь оказалась в Четсуорте, она почувствовала себя счастливее. С каким восторгом она снова пошла в сад на вершине башни и там вместе с Сетон и Джейн Кеннеди порадовалась, увидев, что посаженные ею растения, за которыми она так заботливо ухаживала, цветут.

Шрусбери был уверен, что ей не предоставят большей свободы, и оказался прав. Она шла из своих апартаментов к озеру и через мост в сопровождении охранников. Они оставались стоять вокруг озера, так что оттуда она не могла сбежать, и хотя, глядя с балюстрады, она всегда видела кого-нибудь из них, по крайней мере, она могла наслаждаться свежим воздухом.

Бесс постоянно рассказывала ей о том, как ванны Бакстона помогли графу Шрусбери, и обе, и королева и графиня, написали Елизавете, умоляя ее позволить Марии полечиться там.

Стоял август, и к концу месяца заканчивался сезон, благоприятный для принятия ванн. Мария отчаялась когда-либо получить разрешение на поездку в Бакстон, а желание попасть туда превратилось для нее в страсть. Она постоянно говорила об этом.

— Я знаю, что если бы смогла принять ванны, то снова была бы здоровой, — заявила она.

Сетон поддерживала ее. Теперь Мария могла целый день не упоминать о смерти Норфолка или о доблести защитников Эдинбургского замка. Она тосковала по маленькому Джеймсу, но это будет продолжаться всю жизнь. Ее все еще беспокоила судьба Джорджа и Вилли Дугласов и всех тех, кого она называла своими бедными заблудшими овцами. Но ее страстное желание посетить Бакстон в большой мере способствовало отвлечению от грустных мыслей. «И, — думала Сетон, — если бы только мы смогли поехать туда, то я уверена, что она обязательно бы поправилась благодаря ее вере в эти ванны».

Август подходил к концу, когда Елизавета даровала свое разрешение, злорадствуя при этом, что поскольку сезон уже практически закончился, то это посещение ванн, несомненно, пойдет не на пользу, а во вред королеве Скоттов.

Но когда Мария услышала, что может ехать — как бы ни было поздно, — она пришла в восторг.

Она снова выглядела помолодевшей, готовясь к поездке из Четсуорта в Бакстон.

Путь был недолгим — всего каких-то тринадцать или четырнадцать миль, — но уже сама поездка по этой красивой дороге, идущей через холмы, делала Марию почти счастливой.

К ней уже стал возвращаться румянец, и Сетон с восторгом наблюдала за такой переменой в ней. Какая ирония судьбы, думала она, что они, когда-то возвышенно мечтавшие о возвращении на трон, теперь могли испытывать восторг от перспективы поездки в Бакстон.

Климат здесь был более благоприятным для здоровья, чем даже в Четсуорте, не говоря уж о тусклом Шеффилде.

Дом Шрусберов в Бакстоне назывался Нижний Бакстон; именно там и остановилась Мария. Это был очаровательный дом, защищенный от ветров холмом, у подножия которого он расположился. Там был прекрасный горный воздух.