Книга Королева Шотландии в плену, страница 69 – Виктория Холт

— Все в порядке, — успокоил он. — Вам нечего бояться, добрая женщина. Это наши друзья.

— Ваши друзья! — воскликнула она — Тогда кто же вы?

— Я — королева, — ответила Мария.

Женщина недоверчиво уставилась на нее, затем перевела взгляд на стол, на котором теперь стоял пустой котелок.

— Королева! — изумилась женщина. — Сидела за моим столом… ела мою овсянку!

Мария положила руку ей на плечо. Затем обернулась к Вилли:

— Скажи нашим друзьям, что все в порядке, и попроси лорда Герриса зайти сюда.

— Лорд Геррис! — воскликнула женщина, потому что для нее он был такой же важной персоной, как и королева, а боялась она его даже больше, наверное, потому, что он являлся помещиком, владевшим землей, на которой стояла ее хижина, в то время как королева была для нее просто отвлеченным понятием.

— Чего вам хотелось бы попросить? — обратилась к ней Мария.

— Чего-то просить? — удивилась женщина.

— Какой-нибудь подарок. Скажите мне, чего бы вам хотелось больше всего на свете?

Женщина оглядела стены своей хижины.

— Я бы попросила, чтобы эта хижина принадлежала лично мне, — сказала она.

Мария чуть не произнесла: «Она ваша». Но вспомнила, что теперь она — королева, которая бегством спасает свою жизнь и у которой украдено почти все, включая корону. Имела ли она право сказать: «Она ваша»?

Она почувствовала отчаяние. Это было в ее характере. То, что она не может исполнить столь ничтожное желание простой женщины, расстраивало ее больше, чем конфискация великолепных драгоценностей.

В дверях появился лорд Геррис, и женщина сделала глубокий реверанс.

— Под этой крышей мне оказали чудесное гостеприимство, — заговорила Мария, — и мне бы хотелось выразить мою благодарность. Мне бы хотелось подарить этой женщине хижину, в которой она живет и за которую сейчас вносит арендную плату. Дом стоит на вашей земле, лорд Геррис.

— Теперь хижина принадлежит ей, ваше величество.

— Милорд… — попыталась заговорить взволнованная женщина.

— Благодарите ее величество, — сказал Геррис.

Женщина воскликнула:

— Но ведь я дала ей только то, что дала бы любому голодному путнику. Овсяную кашу и простоквашу… И эта хижина моя?

— Не за овсяную кашу, — мягко ответила Мария, а за вашу доброту к уставшей страннице. Доброта не так уж часто встречается, и я высоко ценю ее.

— Как называется ваша хижина, чтобы мне знать? — спросил Геррис.

— Это Данне Ваз, милорд.

— Данне Ваз, — повторил Геррис. — А теперь скажите, где я могу найти свежих лошадей.

— На ферме Калдок, милорд. У них там есть лошади.

Королева ушла, а в хижине ошеломленная новая владелица сидела за столом, закрыв лицо передником и раскачиваясь из стороны в сторону. Эти любимые стены отныне будут ее собственными. И только потому, что она дала незнакомке часть своего скудного ужина! Ей будет почти нечего есть в следующий раз, но она не смогла бы радоваться еде, если бы отказалась поделиться с уставшей, голодной незнакомкой.

И за это… Данне Ваз стал ее собственностью.

Беглецы преодолели пятьдесят миль от поля боя под Ленгсайдом и теперь подъехали к аббатству Дандреннан.

Здесь они остановились, поскольку по другую сторону залива Солвей лежала Англия. Глядя через полоску воды, Мария могла различить горы страны Елизаветы, и ей очень захотелось оказаться там. В Шотландии ей придется оставаться беглянкой до тех пор, пока она не сможет собрать достаточно большую армию для того, чтобы отвоевать все, что она потеряла; а она не могла этого сделать, убегая от врага. Ей требовалась передышка, которую она могла обрести, только укрывшись в чужой стране.