Книга Граф и Дикарка, страница 20 – Лия Титова

Мегги и Эдвард позавтракали в столовой, но за столом царила тишина, которую не пытался нарушить ни один из них. Оба чувствовали себя неловко из-за утренних событий, но случившегося уже не исправишь. Эдвард корил себя, что поддался мужскому началу и воспользовался девушкой, чьи мотивы он не понял даже сейчас. Она позволила ему все и отдала самое ценное – свою невинность, но не устроила ни одной истерики и ничем не угрожала. Он остро осознавал, что его беспокоит эта неизвестность, намного привычнее сталкиваться с женским прагматизмом и коварством, чем с таким молчанием. Теперь он еще сильнее хотел выяснить про Мегги абсолютно все, но она точно пошлет его с его расспросами, защищаясь, как ведьма. С ней не работали знакомые клише, черт бы побрал эту дикую шотландку, которая заставляла не только кипеть его кровь, еще и вызывала приступы головной боли. Он ее не понимал вообще! А она молчала и ничего не говорила. Можно уже выть и бросаться на стену! И у графа было стойкое ощущение, задай он свои вопросы, дикарка вцепится ему в горло и просто прикончит на месте. Эдвард не снимал с себя ответственности за случившееся и уже принял решения, в которые не посвятил ее, трусливо избегая очередной свары.

Мегги занимали похожие мысли. Она отдавала себе отчет, что ее ложь просто позволила ей скинуть оковы, ведь в ее случае все стало правдой. Вот такой парадокс. Она не нашла ничего другого, как назвать Эдварда мужем, вот с ней сознание и сыграло жестокую шутку. Она оказалась действительно замужем за англичанином, и они даже консумировали брак. Что бы не решил Эдвард, она за ним замужем по ее законам. И уже никакой другой мужчина не смеет требовать ее себе. Как же она так влипла?! Она быстро взглянула на него: он бесспорно красивее многих мужчин. Даже ее кузены, слывшие красавчиками, проигрывали ему. Неужели ее привлекли только его лицо и тело? В глубине души она знала, что это не так, но предпочитала скрыть эту правду даже от себя.

Сразу после завтрака, они расплатились по счету и покинули стены постоялого двора. Они купили еды, и Эд купил Мегги два теплых платья, ботинки и теплую приталенную куртку. Идя по улице за Рассветом, Эдвард подмечал заинтересованные взгляды мужчин, которые сопровождали Мегги. В нем поднималась волна праведного гнева: как смеют они смотреть и пускать слюни по его женщине?! Он стрелял злобными взглядами в молодых шалопаев, но был рад, что Мегги ничего не замечает.

Вдруг мужчина остановился и взял ее за руку. Мегги дернулась и удивленно посмотрела на спутника. Она задохнулась, видя откровенную злость в его взгляде, но не на нее. Быстро она осмотрелась по сторонам и заметила взгляды, которые сопровождали их. Она все сразу поняла и тонко улыбнулась: он ревнует, к такому она не была готова, но это происходило. Дальнейшие действия сумасшедшего англичанина застали ее врасплох: он притянул ее к себе и всех на глазах поцеловал ее поцелуем собственника. Мегги ощутила на себе его обжигающий огонь и не стала сопротивляться: она подалась к нему, мягко и покорно принимая его власть над собой. Она обняла его и раскрыла губы, сама желая его власти над собой. Он скользнул языком между ее губ, наслаждаясь ее покорным и теплым ответом: девушка просто упивалась его прикосновениями и не вырывалась. Ее целовал муж, и спорить с ним она не имела права, если он так решил. Она его жена, он ее муж, вот она и подчинялась сладкому диктату.