Книга Стать куртизанкой, страница 149 – Элизабет Бойл

А потом он взглянул на Лотти, и от сравнения холодок ужаса пробежал по его все еще охваченному страстью телу. Себастьян наблюдал, как она пропускает шелковистые пряди сквозь пальцы, возвращая прическе какое-то подобие порядка. Если такое вообще было возможно, когда речь шла о Шарлотте Уилмонт.

Не успела она закончить, как дверь библиотеки распахнулась, спрятав за собой Себастьяна.

— Вот ты где! – с легким раздражением в голосе воскликнула Гермиона, легко выходившая из себя. – Я звала тебя с лестницы второго этажа. Ты что, не слышала?

— Нет, боюсь, я стала жертвой чар… – Себастьян затаил дыхание. – …восхитительной поэзии. Она ужасно меня взволновала.

По телу Себастьяна прокатывалась дрожь, отзываясь на тихий соблазнительный голос Шарлотты, словно пес на звук охотничьего рожка.

— Ты такая румяная, – заметила Гермиона. – Ты хорошо себя чувствуешь?

«Даже слишком хорошо», – ответил бы Себастьян, если б сестра обращалась к нему. Он еще никогда не чувствовал себя таким живым, словно очнулся от долгого сна и теперь был готов к любым неожиданностям, к тому, что происходило с ним лишь в мечтах.

— Ну правда, Шарлотта, ты меня слушаешь? – спросила Гермиона. – Ты выглядишь нездоровой. Хочешь, позову маму?

Его мать? А почему бы просто не позвать леди Паруич с другого конца площади, да и весь Мейфэр, раз уж на то пошло?

А тем временем Шарлотта с томиком стихов Кольриджа в руках направилась к двери и тайком от Гермионы просунула за нее руку.

— О, не стоит беспокоить твою маму. Я чувствую себя просто прекрасно, – сказала она, проводя пальцами по губам Себастьяна.

Едва не застонав, мужчина ощутил новый прилив возбуждения.

— Вечер был поистине чудесным, – с жаром произнесла Гермиона. – Только вот хотелось, чтобы Рокхерст уделил мне чуть больше внимания. Если бы ты не была моей лучшей подругой, я бы непременно его к тебе приревновала.

Себастьян замер. Как он мог забыть про Рокхерста? Граф был не просто внимателен к Лотти.

Вернее, к мисс Уилмонт, исправился Себастьян. Лучше думать о ней как о мисс Уилмонт, благовоспитанной старой деве, а не плутовке Лотти, вознамерившейся похитить его душу.

— Он меня совершенно не интересует, – заверила подругу Шарлотта, погладив покрытый щетиной подбородок и губы Себастьяна. – К тому же Рокхерст не любит поэзию. Меня бы никогда не заинтересовал мужчина, который не восхищается Кольриджем.

Гермиона презрительно фыркнула.

— Ты как наш Себастьян. Он тоже любит этого поэта. Хотя в это трудно поверить, ведь он такой консервативный и правильный, а стихи его невероятно скандальны. Именно поэтому мама хранит сборник на верхней полке, чтобы Виола не прочитала.

Себастьян больше не мог выносить прикосновений Шарлотты, и проснувшийся в нем распутник требовал мести. Он поймал руку девушки и поцеловал ладонь, а потом обхватил губами палец и легонько пососал.

Услышав ее сдавленный вздох, Себастьян удовлетворенно улыбнулся. Так ей и надо.

Раздался шорох платья Гермионы.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, Шарлотта? Ты какая-то странная.

— Просто раздумываю, какое стихотворение выбрать, если не разыщу герра Тромлера.

— Ты же не собираешься читать стихи Кольриджа, правда?

— Вообще-то собираюсь, – призналась Шарлотта.

Рот ошеломленного Себастьяна открылся помимо его воли, и Шарлотта смогла наконец высвободить руку.