Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 52 – Донна Эверхарт

Дэл заметил, что тон его голоса стал другим: отстраненным, не таким дружелюбным.

Потом Браун сказал:

— Это первый и последний раз мы с тобой так сидим. Мне неприятности ни к чему. Я Ворона знаю. У нас в этом лагере свое место, и забывать его себе дороже. С белыми нашему брату никаких дел иметь не положено. Если Суини увидит меня с тобой – все равно, что мы будем делать, даже просто разговаривать, – он решит, что я набрался гонору и меня надо проучить. Поставить на место. Ничего другого от него не жди.

Слова Нолана не удивили Риза. Конечно, Браун должен думать о себе, особенно учитывая, чем это может грозить таким, как он, – смертным приговором, по сути. Так что винить его нельзя.

Дэл сказал:

— Спорить не стану. Но ведь на этом его власть и держится. Если бы мы стояли друг за друга, мы все, – глядишь, сумели бы что-то изменить. Ящик-то всего один. Всех разом туда не запихнешь.

Нолан пренебрежительно хмыкнул.

— Всех – нет. Но кто-то там точно окажется: может, ты, может, я. Я не готов умереть. А ты готов? Тебя послушать, так вроде пока на тот свет не торопишься.

— Нет, я не готов умереть, – согласился Дэл.

Он думал, что в бункере было страшнее некуда, но это хотя бы быстрее, чем медленная смерть в ящике.

Браун добавил:

— Ты там пробыл-то пару часов – по здешним меркам, считай, еще легко отделался. В другой раз будет хуже – и тебе, и мне, если Суини найдет повод кого-то из нас туда засадить.

Следующие несколько минут прошли в молчании. Нолан как будто весь ушел в свои мысли. Дэл же был вконец измотан долгим разговором, да еще проголодался, а от выпитого снова заболела голова.

Он сказал:

— Я тебя понял, Нолан. Спасибо, что не пожалел времени и все растолковал. И что выслушал мою историю. Приятно знать, что я не псих.

Он встал, а Нолан окинул его затуманенным взглядом и предупредил еще раз:

— Хм… Все мы где-то психи. Ты, главное, будь осторожнее.

Риз кивнул и пошел прочь через маленький зал, и подозрительные взгляды сопровождали его, пока он не скрылся за дверью. Музыка на крыльце не смолкла, когда он проходил мимо, но он знал, что музыканты тоже смотрят ему вслед. По тропинке, огибавшей тесные лачуги, он шагал в одиночестве: почти все, не считая веселящихся в баре, уже разошлись по домам. Из труб тянуло дымом, и запах готовившихся по всему лагерю ужинов подгонял Дэла: хотелось уже поскорее поесть и лечь спать.

Неподалеку от секции для холостяков он увидел старый побитый грузовичок: тот катился, дребезжа на ходу, по тропинке через центр лагеря. Дэл видел, как машина остановилась перед конторой. Дверца открылась, из кабины выбрался невысокий щуплый мужчина в болтающемся на нем мешком комбинезоне и низко надвинутой шляпе. Незнакомец потянулся, уперев руки в бедра, наклонился назад, потом вперед – очевидно, немало времени провел в пути. Поймав взгляд Риза, нахлобучил шляпу еще ниже и скрылся в здании конторы. Дэл двинулся дальше, отметив про себя, что если этот человек приехал искать работу, то он уже в лучшем положении, чем большинство из них: грузовик имеет, а это редкость. Здесь почти все до сих пор довольствовались мулами, лошадьми и телегами. Сам Дэл, будь у него грузовик, пожалуй, продал бы его и выручил какие-никакие деньги; все лучше, чем здесь работать.