Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 97 – Донна Эверхарт

— Привет, Нолан, – сказал Дэл. – Что случилось? Что ты тут делаешь?

Тот ответил:

— Босс сказал, чтобы я шел вам помогать. Говорит, у вас людей не хватает.

— Не хватает, – согласился Дэл, – но разве ты ему самому не нужен?

— Нужен, наверное, но он послал меня сюда.

Что это Ворон такое задумал?

Дэл сказал:

— Пойдем, покажу тебе, где начинать.

Вместе с Ноланом он углубился в лес. Через несколько минут они вышли к тому участку, где раньше работал Кобб.

Риз ткнул пальцем вперед.

— Тут часть уже обработана – пояснил он. Начинай вот здесь и двигайся дальше в ту сторону.

— Ясно, босс.

— Не нужно меня так называть, – поморщился Риз. – Зови меня Дэл. Или Батлер.

— Нет, сэр, не могу.

— Никак тебя не уломать, да?

Нолан вздохнул:

— Так положено, вот и все. Чего тут еще спорить?

Дэл пожал плечами, достал учетную книжку и добавил «Поминай-как-звали» к списку кличек, где были и Экклезиаст, и Большая Шишка, и Сладкая Штучка, и Джин-Тоник. Поминай-как-звали скрылся в лесу, и через считаные секунды Дэлу уже пришлось отмечать его в книжке и раз, и другой. Проворный парень. Этак он еще сегодня добьет участок Кобба и перейдет на новый. Объезжая участки, Риз размышлял о том, как все-таки странно, что Ворон прислал ему работника. Но кто же поймет, что у него в голове? Нолан сам говорил: когда мать Суини появляется здесь, тот становится на себя не похож, и Дэл уже успел убедиться, что это правда.

К пяти часам они закончили дневную норму. До сумерек оставалась еще пара часов, однако Дэл скомандовал отбой. Рабочие как будто все еще не могли поверить, что такое возможно, и некоторые продолжали работу, пока десятник не велел им прекращать. Нолан бросил на него такой же недоверчивый взгляд, как в тот раз, когда Дэл сказал, что не пьет. Лес опустел, и Риз услышал, как в ветвях над головой зашуршали белки. Он достал ружье и прицелился. Уложил обеих: вторую белку ошеломили грохот выстрела и исчезновение подружки. Дэл забрал добычу и рысью погнал Руби к поляне, где работники забирались в повозку. Одну белку Риз отдал Экклезиасту, другую – Большой Шишке.

— Лучше тушеной белки ничего нет, – сказал он.

Экклезиаст согласился:

— Еще бы. Вот эта просто отличная.

Большая Шишка поднял белку за хвост, любуясь, а Нолан бросил на Дэла взгляд, словно говоривший: чересчур, мол, стараешься. Брауна было нелегко переубедить.

Дэл двинулся за повозкой верхом, думая о том, как там дела у Рэй Кобб, и надеясь, что, раз никто за ним не прибежал, значит, новости хорошие. Когда он подъехал к дому Риддлов, Корнелия, должно быть, уже поджидала его: она тут же открыла дверь, и на лице у нее читалось облегчение.

— Вы не поверите. Она пришла в себя.

Дэл в удивлении переспросил:

— Правда?

— Угу. Открыла свои зеленые глазищи пару часов назад. Поговорить я с ней толком не смогла, она уснула почти сразу, но сейчас вот опять проснулась.

Миссис Риддл знаком пригласила пройти за ней в комнату, и там была Кобб, как Дэл все еще мысленно ее называл. Она полулежала, опираясь на подушки, и вид у нее был такой, словно смерть все еще витает над ней, но Корнелия не оставляла своих хлопот, и на столике у кровати аппетитно поблескивал стакан свежего лимонада.

Корнелия склонилась над Кобб.

— Вот, золотце, попей еще.

Она поднесла стакан ко рту Кобб, и та отпила чуть-чуть. Корнелия поставила стакан обратно на стол, а Дэл так и топтался со шляпой в руках, не зная, что сказать. Если бы перед ним был прежний Кобб, парень, Риз бы уж как-нибудь нашелся. Но когда лежащая женщина бросила взгляд в его сторону, он только и смог выдавить: