Книга История Деборы Самсон, страница 133 – Эми Хармон

Приготовления шли от рассвета до заката, павильон возводили с невероятной скоростью. Конструкция состояла из дерева, которое добывали на поросших лесом холмах и в долинах вокруг Уэст-Пойнта. Стены по длинным сторонам павильона сделали из стволов, стоявших на расстоянии друг от друга, словно колонны. Короткие стороны оставили открытыми, а крышу изготовили из веток, сплетенных в плотное полотно. Готовое сооружение должно было составить шестьсот футов в длину и тридцать – в ширину, а майор Вильдефранш и полковник Костюшко еще ни разу не подрались, что способствовало своевременному завершению строительства.

За несколько дней до празднества в Красный дом явился капитан Уэбб. Он попросил о встрече с генералом и прибавил, что дело безотлагательное.

Мистер Аллен проводил его в кабинет, а когда я поднялась с места, чтобы оставить их, как делала всегда, когда генерал беседовал с офицерами, капитан Уэбб попросил меня остаться.

— Это касается и вас, рядовой Шертлифф. Я надеялся переговорить с вами обоими.

Капитан Уэбб явно тревожился и чувствовал себя крайне неловко. Генерал махнул мне, призывая вернуться, но украдкой бросил на меня взгляд, в котором читалось беспокойство. Затем он спросил:

— В чем дело, Уэбб?

— Один из моих людей, рядовой Лоренс Бартон, рассказал, что среди массачусетских полков и в полках из Коннектикута, размещенных в лагере в Нельсонс-Пойнт, поговаривают о мятеже. Он думает, что в нем примут участие около двухсот человек.

— Ты знаком с рядовым Бартоном? – спросил у меня генерал. Облегчение, которое он испытал, поняв, что приход Уэбба не связан с моим разоблачением, было очевидным, но у меня внутри все сжалось.

— Да, сэр. Мы служили в одном отряде, жили в одном бараке, он участвовал в двух вылазках из тех, на которые я вызывался.

— Рядовой Бартон утверждает, что в ходе одной из вылазок солдаты всерьез собирались дезертировать. Он сказал, что ты отказался в этом участвовать и убедил остальных вернуться назад, в гарнизон.

— Насколько помню, рядовой Бартон также не склонялся к дезертирству. Он не высказывал своего мнения напрямую, но, когда его спросили, он воздержался, и это решило вопрос.

— Как звали других солдат в том отряде? – с сумрачным видом спросил генерал Патерсон.

— Я был знаком лишь с Оливером Джонсоном, Лоренсом Бартоном и Дэвисом Дорнаном. Остальные состояли в другом полку. Кажется, одного звали Джонсом. Другого Шарпом, а еще одного называли Чаком, но вылазка закончилась неудачей, а я, по своему обыкновению, промолчал и с тех пор больше не вызывался участвовать в подобных делах.

— Расскажи, как все было, все подробности, которые удастся вспомнить, – потребовал генерал.

— Ты должен был прийти ко мне, Шертлифф, – сказал Уэбб, когда я закончила рассказ. – Сразу после того, как это случилось. Нужно было мне рассказать.

— Да, сэр. – Я не стала оправдываться. Боязнь наказания не представлялась мне веской причиной, чтобы поступить против совести. В то же время простые жалобы не считались нарушением устава. Даже у генерала Патерсона бывали моменты слабости.

— Если бы Шертлифф пришел к вам, что бы вы сделали? – спросил генерал у капитана Уэбба.

— Я бы велел их всех выпороть.

— И Шертлиффа тоже?

Капитан Уэбб нахмурился.

— Вы бы велели выпороть Шертлиффа? – настаивал генерал.