Книга История Деборы Самсон, страница 164 – Эми Хармон

— Как и мне, – прошептала я. – Пожалуй, я тоже уже стала лагерной шлюхой.

— Не говорите так.

Мы замолчали, хотя ни он, ни я не готовы были заснуть.

— Вы… когда-нибудь испытывали нужду в их услугах? – спросила я.

— Нужду? Да. Но я ее не удовлетворял. Я бы не поступил так с Элизабет.

Во мне волной поднялось чувство вины, и я ощутила укол совести.

— Джон?

— Да?

Казалось, ему приятно, что я обратилась к нему по имени.

— Что бы подумала о нас… Элизабет?

— Ох, Самсон. Вас это мучает?

— Да, сэр, – призналась я.

Он помолчал, а когда снова заговорил, его голос звучал задумчиво, но без прежнего напряжения:

— Меня многое терзает, но только не мысль об этом. Я не предал Элизабет, и вы тоже ее не предали. Элизабет была бы рада за нас. Она вас обожала.

— Она обожала вас. Думаю, я любила вас с самого начала, потому лишь, что она любила. Ее любовь звучала в каждой строчке и в каждом упоминании, в каждом письме.

Он не стал соглашаться, не стал и возражать, но промолчал, ожидая, что я продолжу.

— Что, если бы она не умерла? Что, если бы находилась здесь? – спросила я.

— Ее здесь нет, – мягко проговорил он. – И никогда не будет. Неважно, что мы с вами станем делать – или не станем, – ее уже не вернуть.

Я так долго обдумывала эти слова, что подумала, не задремал ли он.

— Но ведь я не должна любить вас так, как люблю? – спросила я.

— Как – так?

— Я любила преподобного Конанта. Я нежно его любила. А еще дьякона Томаса, хотя он не всегда мне нравился. Любила Нэта, и Финеаса, и Иеремию. Любила их всех – и продолжаю. Я любила по-разному. Кого-то больше, кого-то меньше. Но вас я люблю иначе. Это чувство мне ново. Оно как гора, которая придавила мне грудь. Я не думала, что любовь бывает такой.

— Она не такая, – прошептал он. – Да простит меня Господь, но обычно она не такая.

* * *

Упоминание о лагерных шлюхах не оттолкнуло меня.

Оно меня заворожило.

То, что он выразился столь грубо, описывая плотские потребности, должно было поколебать мои романтические представления. Я знала, что он этого добивался. Но его слова пробудили во мне странное влечение. Даже в мечтах я никогда не представляла, что кто-то будет желать меня. То, что генерал – мужчина, которого я любила неистово, – желал меня, казалось чудом. Я не могла ни о чем больше думать.

Следующим вечером он мерил шагами лагерь, а я трепетала, ожидая его возвращения. Когда полы палатки наконец распахнулись – лагерь давно затих, – я поднялась и шагнула к нему, отчаянно желая коснуться и боясь, что стоит мне это сделать, как он немедленно уйдет.

— Вы еще не спите, – упрекнул он меня.

— Да, сэр… да, Джон.

Он низко опустил голову, но потянулся к моей руке, будто не мог с собой совладать.

— Я хочу снова поцеловать вас, – прошептала я. Тьма лишила меня стыда.

— Я тоже хочу этого. Хочу большего и потому не могу начать.

— Можете, – возразила я. – То есть… я хочу этого.

— Дебора.

— Я не слишком… женственна… с виду, – пробормотала я. – Вы из-за этого колеблетесь?

Он лишь хмыкнул, но мне показалось, он едва не рассмеялся, услышав мои слова.

— Думаю, мое тело знало, что вы женщина, задолго до того, как я это понял.

Я изумленно охнула:

— Неужели?

— Меня окружали мужчины всех видов и размеров, и привлекательные… и не слишком. Но моя плоть никогда не реагировала на них. А вас я заметил. Это было странно, и потому я решил к вам присмотреться. – Он смущенно покачал головой. – Я мерз. Недоедал. Спал так мало, что мог бы закрыть глаза и заснуть стоя. Но никогда прежде ничто в моем теле не вздрагивало от близости другого мужчины. Вы не сумели меня провести, хотя я и не сразу разобрался, в чем было дело. Мое тело знало, кто вы, даже когда разум отказывался в это поверить.