Книга Любовь & Война, страница 122 – Мелисса де ла Круз

Алекс в замешательстве покачал головой.

— Во-первых, я не получал такого письма от Джона, иначе непременно сказал бы тебе об этом. А во-вторых, мне кажется, именно ты забыла, что мистер Эрл собирается ненадолго остановиться у нас.

— Забыла! – уточнила Элиза, и в голосе ее полыхнул гнев. – Как я могла забыть то, о чем мне не говорили?

Алекс судорожно копался в памяти. Он был уверен, что сказал Элизе о прибытии Эрла. Он договорился об этом почти две недели назад. Но вот конкретной беседы вспомнить так и не смог.

— Но я хотел сказать, определенно, я должен был…

— А что до Анжелики и Джона, я знаю, что ты получил их письмо, потому что нашла его на столе в твоем кабинете.

— В моем кабинете? Ты за мной шпионила?

— Нет, Алекс, я не шпионила. Я готовила комнату, в которой могла бы разместить сестру с мужем, раз уж единственную свободную гостевую спальню ты отдал мистеру Эрлу.

— Но ведь там нет даже дивана. И ты, определенно, не собираешься положить их на полу.

— Конечно, я не собираюсь укладывать их на пол. Я позаимствовала кровать и матрас у соседей.

— Позаимствовала… чей? У кого?

— У Теодозии.

— Тео… ты имеешь в виду Теодозию Берр?

— А в нашем квартале есть другая?

Алекс не мог поверить своим ушам.

— Я не уверен, что нахожу ваш тон подобающим, миссис Гамильтон.

— О, правда, мистер Гамильтон? Что ж, а я не уверена в том, что нахожу подобающим приглашение полного дома гостей без предварительного предупреждения. Но знаешь что? Мы извлечем из этого как можно больше пользы. Ты наденешь этот золотой камзол и составишь нам компанию на софе, а мистер Эрл напишет изумительный портрет.

— Сначала тебе придется его разбудить, – заметил Джон с софы.

Алекс оглянулся и увидел, что Эрл забрел в столовую, где выдвинул три стула из-за стола, сдвинул вместе и устроился на них. На его губах, влажных от слюны, при каждом всхрапе вздувались пузыри.

— Нет! – воскликнула Элиза. – Мистер Эрл! Подъем!

Эрл проигнорировал ее, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в сгиб руки.

Внезапно сверху донесся едва слышный плач.

Анжелика села так резко, словно у нее над ухом раздался выстрел. Ее парик улетел за спинку софы.

— Малыш! – сказала она без особого испуга. Затем поднялась и направилась к лестнице, и полузастегнутое платье сбилось комком на ее талии, открывая кружево сорочки.

Джон выдавил слабую улыбку.

— Похоже, наша вечеринка окончена. Я, ух, пожалуй, помогу Энджи.

И аккуратно положив парик Элизы на софу, он отправился вслед за женой.

Алекс подождал, пока свояк уйдет, прежде чем повернуться к жене.

— Моя дорогая, я…

— Не надо тут «дорогих», Александр Гамильтон.

Голос Элизы звучал тихо, но твердо. Опьянение из него пропало без следа, и Алекс задумался, а было ли оно вообще.

— Элиза, пожалуйста. Мне так жаль. Последнее время мне приходится бегать в разные стороны. Я-я, должно быть, запутался.

— Что ж, я знаю, в какую сторону ты не торопишься бежать. Ко мне.

Теперь в ее голосе слышалась обида.

Алекс ощутил дрожь в коленях.

— Это правда. Мне так… так жаль. – Он обнял жену. – Позволь мне компенсировать это, – попросил он, покрывая поцелуями ее лоб, нос, губы.

Элиза позволила своим губам на мгновение скользнуть по губам мужа.

— Не рассчитывайте, что вы разберетесь со всем этим при помощи одних поцелуев, мистер Гамильтон.