Книга Любовь & Война, страница 135 – Мелисса де ла Круз

— Такая власть, отданная в руки одного человека, может быть опасной.

— Алекс тоже так считает, поэтому уверен, что эта власть должна сдерживаться другими ветвями правительства. Сильным конгрессом и не менее сильными судами. Каждая из ветвей будет сдерживать остальные, не давая установить тиранию.

— Честное слово! – рассмеялась Анжелика. – Только послушай себя! Последний раз, когда мы виделись, ты помогала менять Китти пеленки. А теперь рассуждаешь о планах создания нового правительства!

Элиза скромно улыбнулась.

— О, это просто болтовня за обедом, – сказала она, хотя на самом деле была весьма горда собой. Ведь это было и ее будущее, а не только Алекса. – Это все, о чем сейчас говорят в обществе. Я с нетерпением жду того дня, когда нас будет волновать лишь то, как попасть на модную вечеринку или в оперу, а может, как достать самую лучшую ткань на платье.

— Ты лгунишка, – поддразнила ее Анжелика. – Тебе же это нравится. Но все же…

— Да? – поторопила Элиза, когда Анжелика внезапно смолкла.

— Все это мужские дела, в которых женщина – только наблюдатель. Стоит ли проявлять излишний интерес к политике вместо того, чтобы интересоваться, скажем, культурой – музыкой, живописью или театром, где мы имеем больше влияния.

— Я полагаю, что все это считается мужским делом лишь потому, что так решили сами мужчины. Но, как сказала Элен, женщины не участвуют в политической жизни не потому, что не могут, а потому, что им этого не позволяют. Когда обстоятельства повернутся в их пользу, они смогут творить великие дела. Посмотри на королеву Елизавету, именно она, – а не все ее предки-мужчины – превратила Англию в ту великую державу, которой страна сейчас является. Или Екатерина, русская императрица. Говорят, она самая могущественная женщина на планете, правительница огромнейшей империи, когда-либо существовавшей на свете. А ведь именно при ней Россия присоединила к себе Украину и Крым – территорию, не уступающую размерами Британским островам. Почему бы и здесь, в Америке, не появиться столь же могущественной женщине?

— Да здравствуют сестринские узы! – заявила Анжелика, сжав кулачок. – Но разве это то, чем ты хочешь заниматься, Элиза? – Последний вопрос прозвучал, когда они вышли из винной лавки, приобретя немного солодового виски. Миссис Чайлдресс обеспечила их достаточным количеством эля, но вечеринки нельзя устраивать, имея в запасе только пиво и вино. – Разве ты не хочешь детей?

— Я бы с радостью, но Господь пока не благословил нас, – ответила Элиза. – Когда мы переехали сюда, я полагала, что это случится сразу же, но учитывая то, что происходит сейчас в нашей жизни – новые друзья, работа, первые шаги в самостоятельной жизни, должна признать, что с облегчением понимаю, насколько некстати сейчас было бы рождение ребенка. Это было бы чересчур. Но все же… – добавила она и задумчиво примолкла.

— Это случится, – заверила сестру Анжелика, сочувственно сжав ее руку. – Дети – как ливень. Они всегда вовремя, но о них не задумываешься, если ты понимаешь, что я хочу сказать, как не задумываешься о еде или о сне. Они просто часть жизни.

Элиза кивнула, пытаясь проглотить возникший в горле ком. Она была рада, что сейчас с ней сестра, которая, как никто, понимает всю ее боль. Ей потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки, а затем она направилась к витрине магазина, в которой были выставлены образцы изысканного кружева.