Онлайн книга «Любовь & Война»
|
Если его новая клиентка – он надеялся, что она клиентка, а не ищет работу, – и заметила его метания, это никак не отразилось на ее спокойном, хоть и довольно напряженном лице. Она села и уставилась в пространство прямо перед собой, в то время как Алекс, взвесив все варианты, решил наполовину облокотиться, наполовину присесть на край стола так, чтобы не возвышаться над ней, заставляя задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. После нескольких секунд молчания миссис Чайлдресс сказала: — Могу я попросить стакан воды? Говоря это, она на него не смотрела. — Да, конечно, – ответил Алекс немного нервно. По крайней мере, в комнате был кувшин, который он наполнил из уличного колодца, едва успел прийти утром. И чашка всего одна. Он незаметно протер ее начисто, налил воды и передал женщине. Она взяла ее затянутой в черную перчатку рукой, но пить не стала, а поставила на край его стола. Еще после нескольких секунд молчания Алекс прочистил горло. — Могу я спросить, что привело вас сюда? — О, если вы не возражаете, – сказала миссис Чайлдресс слегка смущенным тоном, словно говорить ей было неловко, – я бы предпочла поговорить с мистером Гамильтоном напрямую. Алекс почувствовал, как вспыхнули его щеки, и заметил, что следом покраснела и посетительница. — Если не принимать в расчет вероятности того, что есть какой-то другой мистер Гамильтон, который использует эту контору в мое отсутствие, тогда я – это он и есть. — О! – выдохнула она, тут же осознав свою ошибку. – Когда вы открыли дверь, я решила, что вы помощник! Алекс сардонически улыбнулся. — Пожалуйста, считайте меня вашим помощником, миссис Чайлдресс, которому еще только предстоит обзавестись секретарем, чтобы тот открывал двери и подавал воду. — Дело не в этом, – сказала Чайлдресс. – Дело в том, что, ну… вы так молоды! Алекс почувствовал, что его щеки покраснели еще сильнее. — Революция меняет взгляд на разные аспекты жизни, – сказал он, но стоило этим словам слететь с его губ, его взгляд зацепился за темную деталь ее наряда, и он понял, что подобный комментарий мог показаться ей несерьезным. Но она, похоже, отнеслась к его словам с пониманием. Проследив за его взглядом, она коснулась рукой ленты на рукаве. — Поверьте, я это знаю, – раздался ее отстраненный голос. – Я ношу эту ленточку так долго, что иногда даже забываю о ней. Но ни дня не проходит, чтобы я не вспоминала своего дорогого Джонатана. Алекс открыл было рот, чтобы пробормотать положенные соболезнования, еще до того, как она закончила, но при слове «Джонатан» слова застряли в его горле. «Ах, Лоуренс!» – подумал он. Хотел бы он сказать, что думает о друге каждый день, но правда была в том, что он постарался выкинуть из головы мысли о самом дорогом друге вскоре после его кончины, иначе он не справился бы с горем. Тот, кто сказал, что война – это слава, либо лгал, либо был идиотом. — Я так сочувствую вашей потере, – произнес он, как только удалось взять себя в руки. – Правовой вопрос, который привел вас сюда, имеет отношение к смерти вашего мужа? — Правовой? – ошеломленно переспросила Чайлдресс. – Что ж, полагаю, это на самом деле правовой вопрос, хотя, по моему мнению, это проявление откровенного вероломства. – Она сделала глубокий вдох. – Мой умерший муж, мистер Джонатан Чайлдресс, прибыл в эту страну из Ливерпуля еще подростком. Он пошел в услужение к мистеру Филиппу Растону, который управлял процветающей пивной на Уотер-стрит, и по истечении семилетнего договора успел так сдружиться с хозяином, что остался у него в должности пивовара, со временем став партнером. Когда в 1769 году мистер Растон готовился отойти в мир иной, не оставив кровных наследников, он объявил о передаче своего дела моему мужу, и так тот стал хозяином пивной. Мой муж был известен как талантливый пивовар настолько, что, вдобавок ко всему лагеру, элю и стауту, что варил для своего заведения, которое по-прежнему носило имя Растона из уважения к благодетелю, он поставлял пиво еще восьми городским пивным. Он постепенно становился довольно богатым человеком, но тут была провозглашена независимость и… |