Книга Любовь & Война, страница 89 – Мелисса де ла Круз

На этой мысли она с энтузиазмом кивнула. Затем позвонила в колокольчик, и спустя какое-то (довольно продолжительное) время на лестнице раздались шаги Саймона. И вот появился сам белобрысый паренек, не достигший еще десятилетнего возраста, одетый в мятую курточку из голубого вельвета, небрежно накинутую поверх рубашки из более грубого домотканого полотна. В последнее время Ровена пыталась подготовить его к возможной службе лакеем, но Элиза считала, что эта работа мальчику вовсе не подходит. Он был здоровым, бодрым ребенком, большую часть времени старался проводить вне дома и прекрасно обращался с животными. Ему подошла бы, по крайней мере, служба на конюшне, но Алекс утверждал, что он из тех мальчишек, что сбегают из дома в шестнадцать, как современный Даниель Бун.^[11] По его рукам было понятно, что он только что возился со своим «набором» – коробкой с пестрой мешаниной кусочков кожи и металла, которые он использовал для починки сбруи в конюшне неподалеку.

— Да, мисс Элиза… то есть, я хотел сказать, миссис Гамильтон.

Пока Пегги писала записку Стефану, перечисляя в ней все, что им может понадобиться, Элиза объясняла мальчику, что он должен сделать. Затем, пока Пегги объясняла Саймону, где живут Резерфорды, она написала собственное послание Алексу.

Дорогой муж!

Нам преподнесли потрясающий сюрприз! Пегги с мистером ван Ренсселером прибыли в город, очевидно, опередив письмо, в котором извещали нас о своем приезде. Они остановились неподалеку, в доме мистера и миссис Резерфорд, и я пригласила их на ужин сегодня (это, как ты, вероятно, догадался, значит, что Пегги пригласила себя сама, а я просто не смогла отговорить ее от этой затеи). С ними придет гость дома Резерфордов, мистер Говернер Моррис, который, как я поняла, работал с генералом Вашингтоном, так что вечер должен получиться весьма интересным! Стефан взял большой запас провизии, и Пегги говорит, что с ней приехала ее новая горничная, которая может прислуживать за столом, чтобы бедная Ровена не сбилась с ног.

Наш первый званый ужин! В самом Нью-Йорке! Я искренне надеюсь, что тебе сегодня удастся уйти из конторы пораньше! Дом нельзя назвать домом по-настоящему, пока ты не пригласил в него гостей!

С любовью,

Элиза.

Саймона взволновала возможность отправиться с поручением за пределы дома, а не, как обычно, за пределы кухни, поэтому он торопливо натянул пальто и кинулся прочь.

Элиза с Пегги остаток дня провели в теплой компании чайничка с мятным чаем.

— Ну как ты, в самом деле? – спросила Пегги. – Мы скучали по тебе.

Элиза поперхнулась подавленным всхлипом и попыталась выдать его за смешок.

— Ты что, Элиза! Неужели все так плохо?

Элиза покачала головой.

— Нет, нет. Я тоже ужасно скучала по вам, в этом все и дело – кажется, что мы теперь так далеко друг от друга. Я так хотела жить отдельно, но теперь, когда мы сами по себе, я скучаю по семье.

Пегги сочувственно кивнула.

— Но мы со Стефаном будем частенько приезжать в город, и мы сможем видеться чаще, чем тебе бы хотелось, – заметила она с проказливой улыбкой. Но она так и не выпустила руки сестры из своих, словно пытаясь заверить ту, что, даже если ей сейчас одиноко в Нью-Йорке, она не одинока в этом мире.

— Как тебе жизнь в особняке Ренсселервик? – спросила Элиза у Пегги, которая прожила там уже больше полугода.