Книга Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей, страница 221 – Энн Бронте

— Это ты, Элис? Ты вернулась? – пробормотал он. – Зачем ты меня бросила?

— Артур, это я… Хелен, твоя жена, – ответила я.

— Моя жена! – повторил он, вздрогнув. – Ради всякого святого, не говори о ней… Нет у меня жены. Чтобы она провалилась к дьяволу! – крикнул он затем. – И ты вместе с ней! Чего ты сбежала?

Я промолчала, но, заметив, что он все время поглядывает в ноги кровати, села там и повернула лампу так, чтобы свет падал прямо на меня. Мне казалось, что он умирает, и я хотела, чтобы он меня узнал. Долгое время он лежал молча и смотрел на меня – вначале пустым взглядом, а затем со странным все нарастающим напряжением. Внезапно он приподнялся на локте, напугав меня, и с ужасом прошептал, не отводя от меня глаз:

— Кто это?

— Хелен Хантингдон, – ответила я, тихонько встала и отошла в более темное место.

— Я с ума схожу! – воскликнул он. – Или брежу… или еще что-нибудь. Только уйди, кто бы ты ни была… Видеть не могу это белое лицо и глаза… Уйди же, Бога ради, и пришли другую… не похожую.

Я тотчас ушла и послала к нему сиделку. Однако утром вновь попробовала войти в спальню. Заняв место сиделки, я несколько часов следила за ним, ухаживала, стараясь не показываться ему лишний раз, и говорила, только когда это было необходимо, и всегда вполголоса. Сначала он называл меня сиделкой, но когда я по его требованию пошла отдернуть занавески, он сказал:

— Да нет, это не она, это Элис! Останься со мной, не то старая ведьма совсем меня уморит.

— Я останусь, – сказала я, и он продолжал называть меня «Элис» или другими именами, почти столь же мне противными. Я вынудила себя терпеть, боясь, что возражения излишне возбудят его, но когда он попросил пить и я поднесла стакан к его губам, а он прошептал «спасибо, любимая!», я не удержалась и воскликнула:

— Вы бы этого не сказали, если бы узнали меня!

И снова назвалась бы, но он пробормотал что-то невнятное, и я сдержалась. Однако некоторое время спустя, когда я обтирала ему лоб и виски уксусом с водой, чтобы понизить жар и облегчить головную боль, он долго и пристально смотрел на меня, а потом произнес:

— Мне все время что-то чудится. Я никак не могу отогнать кошмары, а они меня мучают. И самые странные и неотвязные – твое лицо и голос. Совсем такие, как у нее. Я готов поклясться, что она здесь.

— Да, она здесь, – сказала я.

— Как приятно! – продолжал он, не слушая. – Пока ты это делаешь, остальные кошмары рассеиваются, но этот словно превращается в явь. И не кончай, пока он тоже не исчезнет. Такого безумия я не выдержу, оно меня убьет.

— Он не исчезнет, – сказала я внятно. – Потому что это явь.

— Явь! – вскричал он, вздрагивая, точно от укуса аспида. – Так что же, ты и правда она?

— Да. Но не содрогайтесь, словно я ваш заклятый враг. Я приехала ухаживать за вами, делать все то, чего ни одна из них не пожелала.

— Бога ради, не пытай меня! – вскрикнул он в болезненном возбуждении и начал бормотать злобные проклятия мне и злой судьбе, которая привела меня сюда, а я тем временем унесла губку с тазиком и вновь села подле него.

— Где они? – спросил он. – Они что, все меня бросили? И слуги тоже?

— Слуги тут, и вы можете позвать их, если вам угодно. Но лучше лягте поудобнее и попробуйте успокоиться. Никто из них не может, да и не станет ухаживать за вами с такой заботливостью, как я.