Книга Таша из рода Ратингеров, страница 32 – Евгения Кобрина

— Будешь меня тренировать?

Кабир не смог ей отказать сейчас:

— Посмотрим.

Таша проворно соскочила с мужчины и протянула ему руку. Кабир воспользовался помощью девушки, хотя совершенно в ней не нуждался, но тем самым он признавал Ташу за равную. Мужчина поднялся на ноги и указал девушке на её боевой топор:

— Подними свое оружие. И запомни, в бою нет места амбициям, гордости или самолюбованию. Воин должен умело использовать свою силу и преимущество, если оно у него есть, честно сражаться и выйти победителем, а не умереть глупой смертью храбрых. Это понятно?

Таша быстро подняла топор и серьезно кивнула, а потом стала в боевую стойку, готовясь напасть. Кабир подавил усмешку — сколько прыти, так и лезет на рожон. Ничего, это лечится. Временем.

Четыре года спустя.

— Таша! — взревел гром и весь замок вместе с ним. Слуги быстро перекрестились, а воины усмехнулись, глядя, с какой скоростью девушка слезала с боевого коня. — Таша! — гремел гром, подбираясь все ближе, и мужчинам стало не до смеха, они быстро нашли себе дело, чтобы не стоять на пути у бури. — Таша! — мощная фигура Торина появилась в арке конюшни и загородила собой солнечный свет. Он хмурился: — Где ты была?

— Здесь, — ответила она и ярко улыбнулась.

Торин прищурился:

— Не скалься мне тут! И не юли! Я спросил, где ты была?

— Я ответила…

Он шагнул к племяннице, тем самым прерывая её:

— Я высеку тебя за ложь! Ты знаешь.

Таша вскинула голову и улыбнулась ярче, обводя воздух руками:

— Ну, здесь, в смысле не на конюшне. В смысле…

Торин схватил девушку за руку, а потом закинул к себе на плечо и вышел из конюшни:

— Сказал, не юли! Я велел тебе поберечь ногу. А ты? Как только я отвернулся, вскочила на коня и умчалась со всеми на охоту! Я что, говорю, а ты не слышишь? Или смеешь не выполнять моих распоряжений? — Таша закатила глаза, но дядя всегда знал, что она так делала, даже когда не видел её лица. Торин хлопнул племянницу по ягодицам увесистой рукой, и Таша прикусила губу, не от боли, а от обиды, что это могли увидеть: — Ни один свободный воин не позволяет себе подобного, потому что знает, что поплатится жизнью, если ослушается меня.

— Но ни с одним свободным воином ты не возишься так, как со мной! — вспылила девушка.

Торин занес Ташу в замок и, пройдя в зал, усадил на дубовый стол. Он пригвоздил её к месту суровым взглядом:

— Потому что ни один воин не ведет себя так глупо, как ты. Сегодня же прикажу Ильме купить для тебя куклу и платье, а то, я смотрю, ты еще не выросла.

Таша улыбнулась, зная, что дядя не поступит с ней так, не опозорит при всем клане Свободных воинов:

— Только, пожалуйста, платье ярко-розового цвета, — она спрыгнула со стола и ощутила легкую боль в раненой при тренировке ноге.

Торин нахмурился, замечая, что она не опирается в полную силу на левую ногу:

— Ты неразумна. Если рана до конца не заживет, ты навсегда можешь остаться хромой. Ты этого хочешь?

Таша привстала на цыпочки и поцеловала дядю в щеку, изрезанную боевым шрамом:

— Но ты ведь не будешь любить меня меньше, даже если я стану хромой. Так ведь?

Дядя удержал Ташу за локоть и изрек:

— Хромой воин — мертвый воин.

— Мертвый воин — честь клана Свободных воинов, — парировала она.

— Плодовитая дева — тоже честь клана, — напомнил ей дядя. Таша поморщилась. Когда Торин был ею недоволен или злился, он всегда напоминал племяннице, что она всего лишь женщина, а значит, в любую минуту может сменить боевое оружие на детские пеленки. Девушка отступила от него, но дядя удерживал её локоть мертвой хваткой: — Ты знаешь, Таша, я люблю тебя. Ты моя кровь. Но если будешь дурить, посажу тебя в светской с плаксами.