Книга Таша из рода Ратингеров, страница 70 – Евгения Кобрина

— Её первый выход в свет имеет успех. Скоро от женихов не будет отбоя.

Хьюго хмуро посмотрел на Ташу и ответил:

— И совсем не скоро, — он протянул руку своей невестке: — Леди Ларин, станцуете со мной?

— С удовольствием, ваша милость.

Барон увел Ларин к танцующим, чтобы быть поближе к дочери, мало ли что. Амелия неосознанно пошла вперед, чтобы не выпускать из вида своего ребенка. Таша осталась с Никэлем наедине, и сразу ощутила неловкость. Пару мгновений они молча стояли рядом, но потом девушка нарушила молчание:

— Леди Ларин мне очень понравилась. Мама говорит, что они живут с ней душа в душу.

— Твоя мать приняла мою жену, как родную. Она хорошая женщина, — ответил Никэль.

Таша взглянула на него и тихо спросила:

— Ты счастлив?

— А ты? — был его ответ. Таша смутилась и отвела взгляд, рассматривая танцующих. Никэль, осознав свою бестактность, сказал: — Да, я счастлив с Ларин. Мы любим друг друга.

— Это хорошо.

Они еще постояли молча, пока Никэль тихо не заметил:

— Мы с тобой тоже могли быть счастливы. Если бы ты дала мне шанс.

Таша посмотрела на мужчину, который возмужал за то время, что они не виделись. Возможно, Никэль и прав, а возможно была права её мать, и их брак превратился бы в мучение. Таша была склонна думать, что её мать была ближе к истине. Она улыбнулась:

— Я тогда была очень молода и испугалась замужества. В шестнадцать лет я была не готова стать чьей-то женой. Все сложилось, как сложилось, не стоит жалеть о прошлом.

— Ты права, не стоит, — ответил Никэль.

Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Их приватность нарушила принцесса Нинель и две придворные леди. Принцесса окинула их быстрым внимательным взглядом и обратилась к королеве:

— Ваше величество, настало время рассыпать сладости для детей.

Это был древний и очень добрый обычай: невеста на свадьбе рассыпала целую гору конфет для маленьких сластен. Считалось, что это способствовало скорому зачатию ребенка.

— Да, конечно, ваше высочество. Сэр Никэль.

— Ваше величество, — раскланялись Таша и Никэль, и королева ушла с принцессой.

Нинель взяла Ташу под руку и тихо спросила:

— О чем вы говорили?

— О всяких мелочах.

— Прошу быть осмотрительной, Таша. Рональд очень ревнив.

Таша посмотрела на подругу и улыбнулась:

— Я не давала и не дам ему ни малейшего повода для ревности. Можешь мне поверить.

— Надеюсь на это, — ответила Нинель, вспоминая, что Кирия только и делала, что давала подобные поводы.

Таша с большим удовольствием рассыпала для детей конфеты, посидела в кругу пожилых леди и станцевала несколько танцев с молодыми придворными. Вечер приближался к концу, а значит, не за горами самый глупый, по мнению Таши, обычай «Проводы в постель». Девушка хотела улизнуть раньше, чтобы не участвовать в этом фарсе, но не успела, — взрослые благородные леди во главе с её матерью возникли перед ней, словно из-под земли. Музыканты перестали играть веселую музыку и голоса в зале затихли. Таша оглядела женщин хмурым взглядом и тихо спросила:

— А без этого никак?

— Нет, — ответила её мать и поклонилась, а затем вежливо указала дочери на дверь.

Таше предстояло пройти весь зал под понимающими взглядами придворных, чтобы уйти в свою спальню. Она посмотрела на Рональда, который сидел рядом, и тот лишь утешающе пожал её руку. Девушка вздохнула и поднялась со своего места, а затем медленно прошествовала сквозь расступившуюся толпу, женщины шли за ней. У самой двери она заметила Игона и Орти, мужчины следили за Ташей напряженным взглядом. Они ждали любого слова или жеста, чтобы обнажить свои мечи и спасти свою сестру по оружию от нежеланной участи. Таша улыбнулась и подмигнула им и сразу увидела облегчение на мужских лицах. Она вышла за дверь и в сопровождении благородных леди поднялась в свою спальню, которая теперь была смежной со спальней короля.