Книга Судьба плетется нитями любви, страница 19 – Лео Любавич

Рудольф лишь молча кивнул, принимая ее извинения, но в его глазах по-прежнему читалась ледяная ярость. Он не произнес ни слова в защиту Элизы, и это заставило ее сердце болезненно сжаться.

Наступила тишина, которую нарушила герцогиня. Как будто ничего не произошло, она завела разговор о предстоящем маскараде. Она с восторгом расспрашивала присутствующих о выбранных костюмах, перечисляла приглашенных гостей, создавая иллюзию беззаботной праздничной атмосферы. Все с готовностью поддержали разговор, переключившись на обсуждение костюмов, и больше никто не вспоминал про инцидент с брошью.

Внезапно герцогиня обратилась к Элизе:

— А вы, фройляйн Шмидт, в каком будете костюме?

Элиза была ошарашена этим вопросом. Она не собиралась ни на какой маскарад.

— Я? — только и смогла вымолвить она.

— Да-да, вы, — настаивала герцогиня, ее голос звучал твердо и властно.

— Вам не удастся отвертеться. Вы обязательно должны присутствовать. Это было произнесено скорее как требование, беспрекословное и обязательное к исполнению.

Элиза чувствовала, как ее сердце колотится в груди. Она оказалась в ловушке, и не знала, как из нее выбраться. Взгляд Рудольфа, направленный на нее, был непроницаем. Что скрывалось за этим взглядом? Поддержка или равнодушие? Элиза не знала ответа, и это неведение пугало ее больше всего.

* * *

Ночь опустилась на Айзенберг черным бархатным покрывалом, скрывая под своей тенью секреты и интриги, кипящие за толстыми стенами замка. Луна, словно серебряный диск, висела в бездонном небе, отбрасывая призрачные тени на древние башни. Именно в эту ночь, под покровом тайны, жизнь Элизы сделала крутой поворот, навсегда изменив ее судьбу.

Уложив детей спать и убедившись, что Фридрих наконец-то перестал возиться и закрыл глаза, а Гретхен крепко спит, обняв своего любимого плюшевого мишку, Элиза тихо вышла из детской. День был напряженным, полным впечатлений и тревожных предчувствий. Она мечтала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в своей комнате, упасть на кровать и забыться тяжелым сном.

Открыв дверь, Элиза застыла на пороге. На полу, прямо посреди комнаты, лежал белый конверт. Сердце ее забилось чаще. Еще одна тайна? Эта мысль молнией пронеслась в ее голове.

— О боже, я не переживу этот день! — прошептала она, чувствуя, как ее охватывает волнение.

С трепетом Элиза наклонилась и подняла конверт. На нем не было ни адреса, ни имени, лишь изящный вензель, который она уже видела раньше. Внезапно она поняла, от кого это письмо. От Рудольфа. Ее пальцы дрожали, когда она вскрывала конверт. Внутри лежал сложенный лист бумаги, исписанный красивым, размашистым почерком.

«Фройляйн Шмидт», — гласили первые строки, — «я надеюсь, Вы простите мою смелость. Я был бы очень рад увидеть Вас сегодня вечером. Если Вы согласны, я буду ждать Вас в парке, у фонтана, через час. Рудольф».

Элиза перечитала письмо несколько раз, не веря своим глазам. Рудольф приглашает ее на свидание! Все дневные переживания и тревоги вмиг исчезли, словно растворились в воздухе. Ее сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она быстро переоделась в свое лучшее платье, поправила волосы и, ни на секунду не колеблясь, выскользнула из комнаты. Забыв обо всем на свете, она бежала навстречу своей судьбе, навстречу Рудольфу, навстречу любви, которая ждала ее в волшебном ночном парке Айзенберга.