Книга Судьба плетется нитями любви, страница 47 – Лео Любавич

Рудольф, прислонившись к спинке кровати, смотрел на Элизу с едва заметной улыбкой. Проникающее солнце в комнату окрашивало его волосы в теплый золотистый оттенок, делая его еще более привлекательным.

— Ваша матушка… в девичестве Августа фон Штольберг, — произнес он, словно выдавливая из себя каждое слово, будто открывал перед ней величайшую тайну вселенной.

Элиза, сев в кровати, равнодушно пожала плечами. Фамилия фон Штольберг для нее ничего не значила. В ее мире, мире простых людей, эта фамилия звучала так же обыденно, как и любая другая, например, Шмидт, Мюллер или Шульц.

— И…? — спросила она, не понимая, какой реакции от нее ожидает принц.

Рудольф вздохнул, очевидно, разочарованный ее равнодушием. Он присел ближе, и, повернувшись к ней лицом, продолжил свой рассказ.

— Видите ли, фройляйн Шмидт… Ваша матушка… она отвергла предложения от множества знатных женихов… графов, баронов… даже один герцог сватался к ней! А она… она предпочла выйти замуж за вашего отца… простого рыбака, — в голосе Рудольфа слышалось смесь недоумения и восхищения.

— Можете себе представить?!

Элиза представила себе своего отца, доброго, тихого человека с мозолистыми руками и запахом рыбы, и подумала, что в этом нет ничего удивительного. Он был самым лучшим отцом на свете, и если ее мать выбрала его, значит, он действительно был достоин любви.

— Мой отец был хорошим человеком, — тихо сказала она.

— О, безусловно! — воскликнул Рудольф. — Но ваш дед, граф фон Штольберг… он был в ярости! Он лишил вашу мать всех прав на наследство и титул! Представляете? Из графини… в жену рыбака! Это был скандал! Весь двор только об этом и судачил!

Элиза слушала его, но все эти аристократические интриги казались ей далекими и непонятными. Что ей до титулов и наследства, когда у нее не было даже крыши над головой?

— Однако, — продолжил Рудольф, понизив голос до заговорщического шепота, — на смертном одре сердце старого графа смягчилось. Он дал распоряжение о том, чтобы наследники Августы… то есть вы… были восстановлены в правах.

Рудольф многозначительно посмотрел на Элизу, ожидая реакции. Но та по-прежнему ничего не понимала.

— В каких правах? — спросила она с недоумением.

— Ну… в правах на… — Рудольф запнулся, не зная, как объяснить ей все сложности наследственного права. — В правах на… многое. Очень многое.

Он снова многозначительно умолк, а Элиза почувствовала, что этот разговор становится все более странным. Внезапно она вскрикнула:

— А как же дети?!

— Какие дети? — недоуменно переспросил Рудольф.

— Фридрих и Гретхен! Я совсем забросила свои обязанности, Ваша Светлость. Бедные дети, как они обходились без меня эти несколько дней? — Элиза заломила руки, ее голос дрожал от волнения.

Рудольф смотрел на нее, пораженный. Какая загадочная девушка. Он ей рассказывает о тайнах ее происхождения, а она заволновалась о детях!

— С ними все в порядке, не беспокойтесь, — мягко сказал он. — За ними присматривала Анна, одна из горничных. Они скучали по вам, конечно, но ничего страшного не случилось. Сейчас важнее другое, Элиза. Вам нужно узнать правду.

Он снова взял ее руки в свои. Элиза вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. В ее широко распахнутых глазах он видел смесь страха, любопытства и доверчивой наивности.