Книга Судьба плетется нитями любви, страница 75 – Лео Любавич

Однажды алхимик составил для Иоганны гороскоп. Он долго и подробно рассказывал о влиянии планет на ее жизнь, о тех трудностях и испытаниях, которые могут ее ожидать. По просьбе Каменского, он особо отметил невероятную удачу, которая ждет Иоганну в России. Это была маленькая хитрость, часть плана Каменского убедить Иоганну переехать с ним в Петербург.

В конце сеанса, словно между делом, алхимик произнес фразу, которая заставила Иоганну насторожиться:

— Портрет молодой особы в золотой оправе… может стать для вас роковым.

Иоганна не совсем поняла, о чем речь. Она попыталась отшутиться, сказав рассмеявшись:

— Надеюсь, мой собственный портрет не принесет мне бед?

Но слова алхимика запали ей в душу. Она не могла отделаться от неприятного осадка и чувства тревожного предчувствия. Что это за портрет? И какую роль он сыграет в ее жизни? Эти вопросы не давали ей покоя, словно темное предзнаменование, нависшее над ее будущим.

Бескрайние луга, раскинувшиеся вокруг поместья Каменского, казались сотканными из золота и изумрудов. Ветер играл в их волосах, а под подковами их лошадей мягко пружинила земля. Они скакали вволю, наслаждаясь скоростью, свободой, друг другом.

В поместье Каменского Иоганну ожидал еще один сюрприз — огромная коллекция оружия. Сабли с клинками, отполированными до зеркального блеска, шпаги с изысканно изогнутыми рукоятями, револьверы с инкрустацией из слоновой кости, ружья с резными прикладами… Каждое из них было произведением искусства. Иоганну, к ее собственному удивлению, неудержимо тянуло к этому опасному великолепию. Она с любопытством разглядывала инкрустации. Прикосновение к холодной стали вызывало в ней трепет и непонятное волнение.

— Хотите попробовать? — спросил Каменский, заметив ее интерес.

Иоганна, никогда прежде не державшая в руках оружия, немного замялась, но любопытство взяло верх.

Каменский выбрал небольшой, но изящный револьвер и показал ей, как правильно держать его, как целиться. Сердце Иоганны билось как птица в клетке. Она прицелилась, задержала дыхание… Выстрел! Пуля просвистела мимо мишени, угодив в деревянную балку. Иоганна невольно вздрогнула.

— Ничего страшного, — успокоил ее Каменский, мягко улыбаясь. — Первый раз всегда так. Попробуйте еще.

Второй выстрел тоже оказался неудачным. Иоганна уже хотела отказаться от этой затеи, но Каменский не сдавался. Он подошел к ней сзади, прижался плотнее, своей большой теплой рукой накрыл ее руку, направляя ее на мишень. Иоганна замерла, ощущая всем телом его близость. Его дыхание обжигало ее шею. Выстрел! На этот раз точно в цель!

Иоганна запрыгала от радости, повернулась к Каменскому, чтобы поделиться своим торжеством… и их лица оказались совсем рядом. На долю секунды мир вокруг них замер. В воздухе повисло нечто неуловимое, волнующее. И в следующий миг их губы встретились.

Это был не просто поцелуй. Это было столкновение двух миров, двух историй, двух одиночеств. Нежный, робкий сначала, он становился все более страстным, поглощающим. В нем была благодарность за спасение, восхищение силой и мужеством, и пробуждающаяся нежность, которая до этого дремала где-то глубоко внутри. Время остановилось. Были только они, их слившиеся вместе дыхания, биение сердец, шепот губ.

Время, словно крылатая колесница, мчалось вперед, унося с собой дни и недели. Каменский, не мешкая, сделал Иоганне предложение, от которого у нее перехватило дыхание. Это было не просто предложение руки и сердца, это было предложение новой жизни, полной любви, безопасности и счастья. И она, не колеблясь ни секунды, ответила "да".