Книга Невероятный сезон, страница 121 – Розалин Ивз

Калли вздрогнула.

— Грация… я… – Она сильно заморгала, потом резко вздохнула. – Уверена, это не так. Я видела, как он смотрел на тебя.

Грация вспомнила, как мистер Левесон взглянул на нее при их последней встрече, как его лицо исказилось от ярости.

— Ему нравилась та версия меня, которая не была настоящей. Настоящую меня он презирает. – Она расправила плечи, поправляя шаль. – В любом случае я отказываюсь изменять себе ради кого бы то ни было. Меня должны любить такой, какая я есть, или не любить вовсе.

— Безусловно, – сказала Калли, вкладывая холодную руку в руку Грации. – Прости, если расстроила тебя… я не собиралась. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Грация вздохнула и сжала ее руку.

— Я никогда не могла бы возненавидеть тебя. Но, пожалуйста, давай поговорим о чем-нибудь… о чем угодно другом.

Калли любезно расспросила кузину о том, что она видела во время прогулки, и эта тема занимала их до тех пор, пока они не добрались до дома священника.

Обри уже собрались за столом для завтрака, двое младших детей ссорились из-за тостов, а мистер Обри пытался читать газету, пока миссис Обри разговаривала с ним. Средняя дочь, четырнадцатилетняя Антея, с длинными худыми руками и большими глазами, пыталась выглядеть гордо и отчужденно, но забыла о манерах, как только увидела Калли и Грацию.

Она выскочила из-за стола и побежала к кузине, размахивая чем-то.

— Грация! Только подумай, это пришло для тебя с утренней почтой.

Грация взяла пакет – это был новый номер «Философских трудов». Не обращая внимания ни на кого, Грация листала журнал, пока не нашла свое имя и не провела пальцем по подписи.

Она сделала это. Она опубликовала первую научную статью – первую из многих, как она надеялась. И все же эта публикация стоила ей дружбы. Неужели каждое достижение будет таким горько-сладким? Нет. Она этого не допустит. Она больше не позволит чувствам затуманить рассудок.

Калли заглянула ей через плечо.

— О! Грация… это твое эссе? Блестяще.

— Спасибо. – Она хотела, чтобы голос звучал радостно, но могла расслышать в нем безразличие.

Калли развернулась, чтобы посмотреть на кузину.

— Что такое? Я думала, ты будешь кричать об этом с крыш. Ты всегда этого хотела.

Грация ткнула указательным пальцем в имя на странице: «Л. М.»

— Это мистер Левесон, – тихо объяснила она. – Это его статью я… Я не знала.

— Кто такой мистер Левесон? – спросила Антея.

— О! О, Грация, – охнула Калли.

— Теперь все кончено. – Грация закрыла журнал, положила его на стол рядом с пустой тарелкой и села в кресло. – Было ли еще что-нибудь кроме этого?

Тетя Софрония кивнула.

— Записка от твоей матери. – Она передала Грации через стол квадратную карточку.

«Моя дорогая Грация, это пришло тебе сразу после того, как ты уехала. Хотя признаю, что понимаю лишь одно слово из пяти, я рада за тебя. Я также рада, что у тебя хватило предусмотрительности не указывать свое полное имя – немногие джентльмены мечтают, чтобы их жена оказалась синим чулком! Я хотела бы, чтобы у нас были столь же радостные новости о Талии, которыми мы могли бы поделиться, но Адам до сих пор не напал на их след, хотя продолжает искать, а я – молиться. Даст Бог, скоро у нас будут новости получше».

Она подняла взгляд.