Книга Царская невеста, страница 32 – Виктория Воронина

Само домовое строение состояло из двух изб, соединенных между собою холодными сенями. Одна теплая изба – истопка - предназначалась для житья в холодную пору года, а другая представляла собою обширную клеть, в которой хранилась посуда, провизия, одежда и прочее имущество, в ней послы проживали летом.

Дочь воеводы Плещеева остановилась сразу в теплой избе, как наиболее обустроенной и жилой. По распоряжению дьяка Фомы Поликарпова слуги постарались сделать Посольскую избу как можно более пригодной для проживания в ней знатной девицы.

Главными принадлежностями ее светлицы считались дубовые лавки возле стен и над ними полки с фолиантами; в переднем углу образница, уставленная списками почитаемых на Руси икон, стол с ящиком, где хранились письменные принадлежности и шкаф со столовой посудой. В опочивальне для царской невесты поставили широкую кровать с большой периной из лебяжьего пуха и мягкими подушками, там же были полати для ее сенной девушки. Не забыл услужливый писарь Яшка купить серебряное багдадское зеркало в торговой лавке, где продавались товары из Османской империи.

На его тыльной стороне имелось изображение тюльпанов, фигуры крылатого четвероногого существа ал-бурака и окаймляющей края арабской надписи: «Славы и долголетия, достоинства и великолепия, возвышения и хвалы, могущества и почета, достояния и прибытка, всех благ и красоты владелице этого зеркала!». Продавец тщательно отполировал зеркальную поверхность и Маша с удовольствием любовалась в нем своим отражением, когда ей было скучно и не находилось подходящего занятия. Но такая возможность представлялась редко. Старшая дочь воеводы Плещеева была деятельной девушкой и старалась без дела не сидеть. Не желая обременять своими заботами дьяка Поликарпова и писарей Посольского приказа, она задумала нанять для себя несколько слуг из местных жителей и в назначенный день во дворе возле ее временного дома быстро собралась небольшая толпа соискателей, ибо русские послы были щедры и платили за все не скупясь. Маша выбрала истопником татарина Габдуллу, прачкой бойкую вдовушку Анисью, поварихой ее сестру Дарью и двух конюхов-татар, умеющих обращаться с самыми норовистыми и горячими лошадьми. Под конец взгляд Маши упал на двух жалких стариков, нерешительно жмущихся позади всех. Они явно понимали, что вряд ли их возьмут на службу в богатый дом, где в работе было отказано многим более молодым и крепким работникам, и все же пришли, даже не надеясь на счастливый для себя поворот судьбы. Старик и старуха были одеты в настолько обветшавшую одежду, что она уже не являлась пригодной для ношения, и их хилые истощенные тела указывали на то, что они давно не ели досыта.

Маша подозвала стариков поближе к себе, к крыльцу, где она стояла, и едва они боязливо приблизились к ней, спросила по-татарски, тщательно подбирая слова:

— Кто вы такие, добрые люди, и чем раньше занимались?

— Я – Закир, милостивая госпожа, а это моя жена Джамиля, - с низким поклоном ответил Маше старик. – В прошлом мы служили в Ханском дворце, но с годами сделались не такими проворными как прежде в молодости и услужливыми. Когда мы совсем одряхлели, глава евнухов Кизляр-ага прогнал нас со двора, и мы поселились в заброшенной лачуге у подножия Улановой горы. Детей нам не дал Аллах, поддерживать нас некому. Раньше мы перебивались случайными заработками, теперь живем на одну милостыню. Если не наймете нас, вряд ли мы переживем еще одну суровую зиму в плохо отапливаемой лачуге.