Книга Царская невеста, страница 52 – Виктория Воронина

Василиса осторожно открыла низкую дверь, стараясь не разбудить сыновей. Пятилетний Васятка и трехлетний Ванечка быстро засыпали с наступлением темноты, и молодой матери не хотелось тревожить их. Только во сне ее птенчики были свободны и счастливы в своем детском неведении постигшей их неволи.

Огонек от огарка свечи затрепетал, освещая каморку, и Василиса застыла от ужаса. Ее детей не было на месте, лишь скомканная ряднина напоминала об малышах, спавших на соломе возле слепого окошка. Осознав свое несчастье, молодая мать бросилась к главному евнуху, и сквозь слезы принялась молить его вернуть ей детей.

Кизляр-ага с важным видом выслушал ее и сказал:

— Сильно ты провинилась перед нашей повелительницей, Василиса! Ступай к госпоже, только от нее зависит увидишь ли ты своих детей или нет.

Не помня себя от горя русская невольница пошла в роскошные покои матери касимовского царя, и робко опустилась на колени перед диваном, на котором возлежала правительница.

— Госпожа Валиде, смилуйтесь, дайте мне увидеться с сыновьями! Вы сама – Мать, неужели вас оставят равнодушными мои мольбы, - рыдая, говорила она.

Фатима-Султан отложила свиток, который читала перед приходом Василисы и строго сказала:

— Ничтожная рабыня, я пожалела тебя и разрешила жить с детьми, думая, что ты навеки будешь мне благодарна за эту доброту. А ты ответила предательством, шпионя для русских послов в моем дворце. Так как ты проявила неблагодарность, я лишила тебя ранее дарованной милости.

— Простите, простите, великая Валиде, - залепетала Василиса. – Я совершила непростительную ошибку и глубоко раскаиваюсь в этом.

— Чтобы доказать, что твое раскаяние чистосердечно, ты должна кое-что для меня сделать, - надменно проговорила касимовская правительница.

— Все, что угодно, моя госпожа, только верните мне детей, - спешно произнесла невольница.

— Пойди в Посольскую избу и скажи русским послам, что мой сын очнулся и очень зол на них и Марию Плещееву. Он грозился их всех на кол посадить, а девицу живой в мешок посадить и в Оку на съедение рыбам отправить! – приказала султанша, и впилась острым взглядом в лицо рабыни. – Выполнишь мое веление?

— Да, великая Валиде, - упавшим голосом ответила Василиса. Она понимала, что совершает предательство по отношению к своим соотечественникам, но был ли у нее выбор? Стоило ей подумать, что она никогда не увидит своих мальчиков, и тысяча невидимых злобных скорпионов принимались безжалостно жалить и терзать ее материнское сердце, делая смерть более желанной, чем жизнь без родных детей.

И Василиса покорно направилась в Ямскую слободу.

— Наконец-то я избавлюсь от Марии Плещеевой, послал мне Аллах долгожданную возможность отделаться от неверной! - с глубоким удовлетворением в голосе сказала Фатима-Султан главному евнуху, почтительно ожидавшему ее приказаний. У нее, имевшей множество ушей и глаз в Ханском дворце не составило труда узнать, что дерзкая девица проникла на смотрины русских рабынь и даже посмела одурманить ее сына. Такое унижение ни один чингизид не простит, и мать касимовского царя увидела в этом происшествии удобный случай расстроить планы боярина Морозова. Мария Плещеева сама сбежит в Москву!

— Вы мудры и предусмотрительны, великая Валиде, - льстиво поддакнул ей главный евнух.