Книга Царская невеста, страница 53 – Виктория Воронина

— Все я делаю во славу Аллаха! – торжественно произнесла Фатима-Султан, величаво поднимая руки с четками к небу. – Мой сын должен забыть об этой русской красотке, и в будущем освободить Казанское ханство от московского плена! Кизляр-ага, позаботьтесь о том, чтобы владыка Ильдар проспал как можно дольше. Не входите в его опочивальню и не будите его по крайней мере до полудня.

— Слушаюсь и повинуюсь, - склонился в низком поклоне евнух, прикидывая в уме, что молодая невольница скоро должна войти в Ямскую слободу.

Маша успела погрузилась в первый сон, когда ее разбудил громкий стук. Кто-то громко забарабанил в дверь, и во дворе тут же отчаянно залаяли цепные псы, встревоженные нарушением ночного спокойствия.

— Что же это такое, даже ночью поспать не дают, - недовольно пробурчала дочь воеводы Плещеева, собираясь повернуться на другой бок и спать дальше. Она все силы вложила в танец перед молодым ханом, до смерти устала после объяснения с ним и мечтала об одном – выспаться как следует. Но испуганная поднятым шумом сенная девушка впустила дьяка Поликарпова в опочивальню своей госпожи, опасаясь, что он снесет дверь, и тот выпалил:

— Ну, Мария Никифоровна, вы доплясались! Владыка Ильдар зол настолько, что всех нас, послов, хочет на кол посадить, а вас сунуть в мешок и бросить в Оку, на корм рыбам.

— Откуда ты это взял, Фома Иванович? – окончательно проснулась дочь воеводы Плещеева.

— Василиса прибежала предупредить нас!!! – плаксивым голосом ответил ей дьяк.

— Матерь Божья! – вырвалось у шокированной новостью девушки. Она не думала, что хан Ильдар настолько кровожаден, но и слова преданной Василисы, не раз доказывающей русским послам свою верность, у нее сомнений не вызывали.

Все в Посольской избе заохали, забегали, в спешке собирая самые необходимые вещи для бегства в Москву. Тут было не до гнева боярина Морозова, остаться бы живыми и спастись из рук мстительного татарина.

Закир и Джамиля во избежание встречи с городской стражей указали русским беглецам окольный путь из Касимова, лежащий к усыпальнице Афган-Мохаммед-хана. Маша и служивые Посольского приказа поспешно, стараясь не шуметь, направились к противоположному от города концу глубокого оврага. Словно на грех темень сгустилась как в глубоком колодце. Если выколоть глаза, то так бы было темно, как в ту ночь за Касимовым. В высоком небе мерцали одни звездочки, луна еще не родилась. Два раза послы сбивались с пути, и только благодаря зорким глазам писаря Яшки снова находили нужную дорогу. Уже перед рассветом показалось текие усопшего хана, но тут беглецы столкнулись с татарским дозором, объезжавшим окрестности.

— Кто такие? – лающим голосом спросил начальник стражи.

— Псковские купцы. Мы недавно продали свой товар в Касимове, теперь едем домой, - угодливым тоном ответил Степан Ласков, который в составе посольства служил также толмачом. Он показал татарам пропускную медную пайцзу, и татарин придирчиво осмотрев ее, махнул рукой:

— Проезжайте!

Послов не надо было уговаривать ехать дальше, они со всей скоростью поспешили как можно дальше удалиться от опасных собеседников, однако хотя татары не задержали их, дьяк Поликарпов заглянул к Маше, сидевшей в дорожном экипаже и удрученно сказал:

— Плохо наше дело, Мария Никифоровна. Как раскроют в Касимове наше бегство, тут же дозор доложит хану Ильдару какой дорогой мы направились. А впереди нас крутой подъем, не каждой лошади его одолеть под силу, а вашей колымаге тем более.