Книга Принцесса Сливового Аромата, страница 17 – Виктория Воронина

— Гао Чжи, кто это? – шёпотом спросила у своей спутницы Мей Фэн, украдкой показывая на незнакомца кончиком своего веера.

— Это гогун Цай Юнь – главный ваш соперник на сегодняшнем поэтическом состязании, госпожа Мей-фэн, – ответила Гао Чжи. – Он не только досконально знает древнюю поэзию, но и сам является прекрасным поэтом, воспевающим природу, женскую красоту и вино. Его называют «Соловьём поэзии юэфу».

— Цай Юнь является членом императорской семьи? – озадаченно спросила Мей Фэн после того, как услышала титул молодого человека, который давался императорским внукам.

— Да, он сын Старшей принцессы, дочери нашего Государя Чжуна, – подтвердила её догадку придворная дама императрицы-матери. – Но Государь не благоволил ему, поскольку Старшая принцесса вышла замуж за губернатора Цзянси Цая Юя против его воли, и он отказался дать внуку титул принца после его рождения. Но хорошая репутация гогуна и его поэтический талант смягчили сердце императора, и он призвал внука к себе, желая проверить его таланты. Так что этот поэтический турнир – прекрасная возможность для гогуна Цая Юня подняться в глазах своего деда и преуспеть в придворной карьере.

Мей Фэн прекратила свои расспросы, обдумывая всё то, что она услышала от Гао Чжи. Ей захотелось, чтобы победу в поэтическом турнире одержал Цай Юнь, в которого, как она быстро поняла, она влюбилась в первого взгляда. Но Великая Государыня просила её завоевать главный приз поэтического состязания – второй Нефритовый Императорский диск, а она не могла подвести императрицу Тинг.

Тут появилась Сяомин и сбила со строя мысли Мей Фэн. Они немного поговорили, затем принялись угощаться изысканными яствами императорской кухни и говорить заздравные речи в честь праздника. Главным блюдом оказался большой Лунный пирог с фруктовой начинкой, который пекли к празднику Середины Осени. Мей Фэн ела его, зажмурив глаза от удовольствия – воздушный пирог просто таял во рту.

Императора Чжуна немного задержали государственные дела, и когда он сел на своё широкое сиденье с нефритовыми подлокотниками, то сразу велел начать поэтическое состязание. По знаку придворного распорядителя Чаоцзина-дафу слуги внесли четыре небольших кувшинчика с вином и поставили их на подносах напротив императорского трона. Суть состязания на знание старинной поэзии заключалась в том, что выигрывал участник, который быстрее всех вспомнит и продекламирует подходящее стихотворение на заданную тему. Император жаловал ему чарку вина из предназначенного ему кувшина, и тот участник, у которого раньше всех пустел сосуд с вином, признавался победителем турнира.

Придворный распорядитель ударил молоточком в бронзовый гонг. Участники состязания стали из-за своих столиков, выстроились в ряд перед Государем и, встав на колени, низко ему поклонились. Не доставало только цидувэя – четвёртого участника состязания.

— Где начальник Южной конницы Ду Линь? – недовольным голосом спросил император.

— Государь, Ду Линь внезапно заболел жестокой горячкой, – с поклоном ответил ему придворный распорядитель.

— Пошлите ему моего лекаря, – велел Чжун и продолжил, открывая начало турнира: – Итак, тема первая – «Струящиеся осенние воды».

Наложница Гунь сразу принялась шептаться со своими двумя придворными прислужницами – весьма образованными дамами, знающими все поэтические антологии. С помощью их советов она выбирала самое подходящее стихотворение на заданную Государем тему. Но на её несчастье, император, желая насладиться её обществом, скоро велел ей сесть возле него, лишая её возможности получить советы у своих образованных дам, и она не могла вспомнить ни одного подходящего стихотворения. Гогун Цай Юнь стоял в сторонке и молчал, а Мей Фэн сразу уверенно сказала: