Книга Ричард Глостер, король английский, страница 20 – Виктория Воронина

— Как ты могла не поприветствовать нашего двоюродного брата, Сесиль!- упрекнула ее Елизавета. - Нехорошо ссориться с ним.

— Он всего лишь бастард моего дяди-узурпатора и какой-то незначительной придворной дамы моей бабушки, тогда как я дочь короля и королевы Англии. Мне вообще не подобает замечать его, - пренебрежительно ответила Сесиль, и Елизавета подумала о том, что вместе с именем их бабушки Сесиль унаследовала и ее вызывающую гордыню. Тем не менее, Елизавета постаралась образумить младшую сестру и смягчить ее нрав.

— Сесиль, сейчас Джон всеми признанный сын царствующего короля, наши родные братья не упускают случай засвидетельствовать ему свою дружбу и почтение, - сказала она. - Пойми, от нашего поведения зависит благосостояние нашей семьи, и неразумно ссориться с членами семьи нашего дяди Ричарда. Я подойду к Джону и объясню ему, что твое поведение было недоразумением, а ты, будь добра, извинись перед ним и веди себя с ним любезно.

Сесиль нехотя пообещала старшей сестре выполнить ее требование, но на большом рождественском балу, данным Ричардом Третьим в честь своей сестры герцогини Суффолкской, ее натура не позволила ей принести своему презираемому кузену настоящее извинение, она говорила так высокомерно, что ее слова походили на новое оскорбление. Но, вместо того, чтобы рассердиться, Джон Глостер решил посмеяться над своей гордячкой-кузиной, - в отличие от нее, он ничуть не страдал сословным высокомерием.

— Конечно, я не должен даже смотреть на вас, высокородная госпожа принцесса, чтобы у вас не возникало необходимости здороваться со мной, - с показным смирением произнес он, и сделал такой низкий поклон, что тщеславие принцессы Сесиль было приятно удовлетворено. Но распрямившись, Джон Глостер насмешливо щелкнул пальцами и произнес: - Однако, по правде говоря, и смотреть не на что, от горшка два вершка, не поймешь даже сразу, кто это перед тобой - пигалица, козявка или принцесса.

Принцесса Сесиль замерла от неожиданной обиды, затем, опомнившись, кинулась под смех Джона Глостера к Ричарду искать у него управы на своего обидчика, не обращая внимания на то, что он был занят важным разговором с герцогиней Суффолкской и архиепископом Кентерберийским. Даже присутствие ее грозной бабушки, герцогини Йоркской, сидевшей рядом с ними, не остановило ее.

— Дядя, ваш сын Джон оскорбил меня, - подбежав, сердито затараторила Сесиль. - Он назвал меня пигалицей, козявкой, и сравнил с горшком!

— Джон, это правда? - строго спросил Ричард у сына,

— В общем... да, государь, - настороженно ответил Джон Глостер.

Ричард сокрушенно вздохнул, но принцесса Елизавета заступилась за кузена, к которому испытывала искреннюю симпатию.

— Ваше величество, Сесиль спровоцировала Джона на эти слова, - с поклоном доложила она Ричарду. Старшая принцесса Йоркского дома в отличие от младшей сестры в очередной раз продемонстрировала безупречное владение манерами, и, своим умением держать себя в руках, подчеркнула ее пренебрежение правилами приличия. Тем не менее, Ричард принял сторону Сесили.

— Как бы ни было, Джон не имел права оскорблять принцессу Сесиль, и потому он заслуживает наказания, - решил он, и приговорил:

— Джон, ты на весь вечер поступаешь в распоряжение принцессы Сесиль, и будешь обязан выполнять любое ее приказание.