Книга Разбуженная тигрица, страница 106 – Фела Доусон Скотт

— Почему этот конь так важен? У тебя много быстрых арабских скакунов. Ты можешь победить и без Великого Белого.

Абдул воздел руки к небу.

— Вах! Ты — женщина. Как ты можешь понять это?

Ариэль вспыхнула, но сдержалась.

— Я женщина, которая многое понимает. И возможно, то, что я вижу и понимаю, не кажется мне привлекательным.

Черные глаза испытующе посмотрели на нее.

— Что же ты видишь? — спросил Абдул. — Что ты понимаешь?

— Тебе, как большинству мужчин, хочется иметь то, что ты не можешь получить. Конь дикий и свободный, потому ты хочешь укротить и запереть его.

— А тебе это не нравится?

— Нет.

Взгляд Абдула не изменился, в темной глубине его глаз пылала страсть.

— А ты, Ариэль, дикая и свободная? Поэтому ты борешься со мной? — Ей стало жарко.

— У меня есть муж. Мне не нужен никто другой.

— А в его объятиях ты тоже ведешь себя как дикая кошка?

— Это не твое дело. — Абдул повернулся к Сари.

— Разве вам не пора укладываться спать? — Без возражений и колебаний Сари поднялась и жестом приказала остальным женам следовать за ней. Она не могла встретиться глазами с Ариэль, от стыда держа их опущенными.

Ариэль попыталась уйти вместе со всеми, однако Абдул остановил ее, преградив рукой дорогу. Ей стало страшно, но она скрыла свой страх за твердой решительностью.

Когда исчезла последняя из женщин, Абдул поднял ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты такая прекрасная. Мне тяжело держаться от тебя на расстоянии.

— И с чего это ты стал вдруг таким джентльменом? Это как-то не вяжется с твоим характером.

У Ариэль мелькнула мысль, что она сошла с ума, говоря подобные вещи. Тем не менее, она не собиралась брать свои слова обратно.

Абдул был удивлен ее прямотой.

— Ты говоришь правду. Если бы на твоем месте была любая другая женщина, я вел бы себя с нею по-своему, независимо от того, хотелось бы ей этого или нет.

— Тогда почему?

— Ты обещала воткнуть нож в мое хладнокровное сердце, помнишь?

— А больше никто и никогда не угрожал сделать то же самое? — Вопрос этот был задан тоном, по которому Абдул понял, что Ариэль не поверит ему, если он будет отрицать.

— Многие говорили так же, — честно признал он.

Сомнения оставались, и Ариэль продолжила тему.

— Тогда почему для тебя имеет значение моя угроза?

Абдул отступил, чувствуя неловкость от ее любопытных вопросов.

— По какой-то причине я поверил тебе. Я поверил, что, если убью твоего мужа и сделаю тебя своей, ты не забудешь этого. Я поверил, что ты убьешь меня за попрание твоей любви к нему. — Угрюмые глаза посмотрели на Ариэль. — А теперь я еще лучше знаю тебя. Я верю тебе еще больше.

— Тогда почему мы здесь? Почему ты не отпустил нас?

Он погрустнел, в глазах его появилась некая сентиментальность.

— Я не могу заставить себя отпустить тебя. Кроме того, я не могу позволить, чтобы все закончилось именно так. Моя слабость навлекла бы бесчестье на мой дом.

Ариэль собралась, было ответить, но тут в палатку ворвался один из людей Абдула. Почтительно склонив голову и спину, он дождался разрешения шейха заговорить. Его слова ничего не значили для Ариэль, но настойчивость, с которой они были произнесены, встревожила ее. Она услышала шум в лагере, крики мужчин и беготню. Абдул повернулся к Ариэль. Взгляд его был мрачен.