Книга Разбуженная тигрица, страница 113 – Фела Доусон Скотт

— У него твое сердце. Как могу я разлучить вас? — Ариэль выдохнула с тихим восклицанием и бросилась к Дилану. Тот поймал ее на лету и закружил в воздухе. Его низкий смех слился с ее счастливым смехом.

Все вокруг громко закричали. Абдул приблизился к ним, его веселье омрачалось глубокой печалью. Дилан оставил Ариэль и стал ждать, когда шейх заговорит. Участники скачки собрались за Спиной своего предводителя.

— По традиции ты выиграла всех лошадей, участвовавших в скачках.

Тут заговорил один из мужчин и Абдул перевел:

— Они говорят, что в их проигрыше сегодня нет позора. Бежать с Великим Белым и его хозяйкой было великой честью для них, о которой они будут рассказывать своим детям и детям их детей.

— Я польщена. — Ариэль вспыхнула, услышав такую похвалу. — Возможно, у меня просто было что терять, поэтому я имела более веские причины победить.

— Не преуменьшай своей победы. Я никогда не видел подобного искусства верховой езды, Ариэль. Щеки девушки горели.

— Я хочу отдать тебе всех лошадей, Абдул. — Казалось, это удивило его, но он ответил достойно:

— Благодарю тебя. — И повернулся к Белому: — А жеребец? Его ты тоже мне даришь? — Ариэль покачала головой.

— Нет. Белый не принадлежит мне.

— Но ты приручила его, — возразил Абдул.

— Я скакала на нем, но не приручила. Сегодня он так же дик, как и вчера. У меня нет права усмирять его дух.

— Что же ты собираешься с ним делать? — Вместо ответа Ариэль вернулась к тому месту, где стоял Белый, пугливо ожидавший ее. Она погладила его по голове и тихо произнесла:

— Я никогда не забуду тебя. Белый. — С этими словами она развязала веревку, которой пользовалась как уздой.

— Бегай на воле, мой друг.

Ариэль с грустью смотрела, как убегает он в горы, к своей свободе. Дилан подошел сзади и обнял ее.

Абдул крикнул в толпу:

— Сейчас начнется праздник. Сегодня все всадники останутся при своих конях. Я завоюю их в следующей скачке.

Раздались ликующие крики.

Этой ночью Дилан и Ариэль были почетными гостями шейха. В лагере царило оживление праздника. Волнение испытывали все, даже животные. Собаки лаяли, лошади ржали, козы блеяли, кричали верблюды — все звуки слились в единую песнь. На каждом костре жарилось мясо, и запахи разносились ветром во все стороны. Женщины надели лучшие наряды и украшения. Старшие были одеты в черное, что еще больше подчеркивало яркость нарядов более молодых. Даже Ариэль оделась в наряд бедуинки. Сари приложила все старание, чтобы девушка выглядела наилучшим образом.

Дилан с одобрением смотрел на Ариэль. Сари в это время показывала ей па одного арабского танца. Он не мог не заметить, как грациозно Ариэль покачивала бедрами, двигаясь в ритме танца. Ее волосы были распущены и пылали огнем в отсветах пламени факелов. Яркие краски ее наряда подчеркивали белоснежность и нежность ее кожи. Подкрашенные ее глаза казались еще больше, золото топазов потемнело и манило.

— Твоя жена очень красива. — Дилан отвернулся от Ариэль и обратил свое внимание на Абдула Хакима.

— Да, — протянул он несколько лениво. Вино окончательно уничтожило напряженность, которая все еще сохранялась между ними. — У Ариэль необычная красота — словно что-то светится в ней изнутри, что-то такое, что скорее ощущается, чем видится.

Казалось, что Абдул понял и кивнул.