Книга Под мраморным небом, страница 199 – Джон Шорс

Когда я нашла мечеть – узкую постройку, поддерживаемую четырьмя одинаковыми арками, – до сумерек было еще далеко. Расположившись под кипарисом, я наблюдала, как одни мусульмане входят в святое для них здание, другие его покидают. Сидя перед мечетью, я молилась, прося Аллаха о благополучном воссоединении с любимым мужчиной и дочерью. Я молилась и просила до самого вечера, и перед самым закатом мои молитвы были услышаны.

Передо мной возник Иса; он был в белых одеждах, его лицо раскраснелось. Отбросив всякие условности, я кинулась к нему, обняла его. И он не стал обуздывать мой пыл, а крепко обнял меня, и я почувствовала, как его мускулистые руки сжимают мои плечи. Я не помнила себя от радости, не знала, что сказать. Только поэт мог бы точно описать те чувства, что овладели всем моим существом. Вокруг были люди, и я не стала целовать Ису – сумела сдержать свой порыв, но прижалась губами к тыльной стороне его ладони.

— Уведи меня отсюда, – сказала я, желая остаться с ним наедине.

Иса улыбнулся, и я последовала за ним по запруженным народом улицам Калькутты. Мы пришли на конюшню, нашли его лошадь. Иса помог мне сесть в седло, потом взял поводья и повел коня навстречу заходящему солнцу. Я спросила про Арджуманд. Он ответил, что наша дочь, а также Низам с Ладли живут у моря, меньше чем в четверти дня пути от Калькутты.

— Они любят друг друга? – с горячим любопытством спросила я.

— Как будто любили всю жизнь.

Я захлопала в ладоши, довольная тем, что наконец-то сумела сделать хоть что-то для своих друзей.

— А что Арджуманд? Здорова?

— У нее все хорошо, Джаханара. Не тревожься.

— Легко сказать. – Я радостно улыбнулась. – Этому мне еще предстоит научиться.

Мы быстро добрались до окраины города. Едва мы вышли за пределы Калькутты и скрылись от глаз ее обитателей, Иса вскочил на коня и вплотную придвинулся ко мне, грудью прижимаясь к моей спине. Я повернулась и поцеловала его – страстно, так что ощутила соль на его губах. Наш жеребец шел медленной рысью, и я правила им твердой рукой, не позволяя ему ускорять шаг.

Я стала шептать Исе о своей любви, о том, как тосковала по нему. Он тоже сказал, что любит меня, что скучал по мне, и я опять возблагодарила Аллаха за то, что он привел меня к любимому. Говоря со мной, Иса водил ладонями по моему телу, будто заново его познавая. Он погладил мое лицо, обхватил меня за талию.

— Ты похудела, моя Ласточка, – тихо сказал он.

Я кивнула, глядя на море, уходившее на восток, будто зеркальное отражение неба.

— Отец умер, – прошептала я, думая о том, что есть много такого, о чем Иса никогда не узнает. Какой смысл рассказывать ему про Кхондамира? Или про то, как Аурангзеб чуть не убил меня? Зачем?

— Мне очень жаль, любовь моя, – печально произнес Иса. – Он был человек редких достоинств.

— В ту ночь, когда отец умер, он попросил меня дать ему обещание. – Иса поцеловал меня в шею, а я продолжала: – Пожелал, чтобы я жила как ребенок. По-твоему... – Я умолкла. Разве глаза, столько всего видевшие, смогут когда-либо снова понимать простоту? – Смогу ли я исполнить его желание?

— Не знаю, – ответил Иса, крепче обнимая меня. – Ну-ка, держи крепче поводья, Джаханара. Подгони как следует коня, и мы посмотрим, осталось ли в тебе что-нибудь от ребенка.